Читаем Поцелуй кувалды полностью

Служба – она и есть служба! Ничего хорошего. И ничего интересного. Думать почти ни о чём не надо – за тебя всё решает командование. Инициатива наказывается. С вечера тебе говорят, что завтра одеть и куда идти. На подводной лодке ещё хуже – там некуда идти, кроме как в красный уголок изучать классиков марксизма – ленинизма и материалы прошедшего съезда советских коммунистов. Видимо поэтому из молодых офицеров-подводников очень часто в будущем получались хорошие замполиты. Перечитав в автономном полугодовом походе все свои и товарищей книжки, многие шли от скуки именно в красный уголок и зачитывались ленинской лирикой. Его письмами к Мартову, Каутскому, Троцкому и другим инакомыслящим революционерам. Некоторые читали вслух, оттачивая риторику… Так вот, время в походе делится на вахту, после вахты, приём пищи, сон и перед вахтой, а потом по новой: вахта, после вахты, приём пищи … Конечно, боевая тревога тоже бывает. Срочное погружение или, наоборот, немедленное всплытие. Учения как праздник! Из развлечений – политинформация, обед и раз в полгода посвящение в подводники новеньких салажат-матросов, только что прибывших на лодку после «учебки». Опять-таки красный уголок с портретами и собранием сочинений вождей. В общем, полная жопа! Поэтому, когда лодка возвращается на базу, в этот же день приходит понимание, что такое счастье и свобода. Но не для всех. У кого нет жены или подруги, у того счастье отсутствует. Только свобода! Не обременённые семьёй молодые лейтенанты свободой распоряжались по-простецки незамысловато. В увольнение – и сразу в ресторан! Не отпустили в увольнение? – Тогда взяли спирта и к кому-нибудь домой в гости, чтобы немедленно набухаться и задать вектор настроения на время, которое быстро пролетит до следующего похода…

Команда «Срочное погружение» прозвучала как выстрел! Резко, тревожно и с каким-то оттенком безнадёжности. И в самом деле, к концу учений шансов выбраться из ловушки, подстроенной условным противником, у подводной лодки КМ-17 практически не оставалось. Напряжённость нарастала по восходящей! Когда ситуация достигла критической, к командиру лодки обратился старший лейтенант Филонов:

– Товарищ командир, я тут кое-что придумал и….

Командир прервал говорящего нервным движением руки, как бы отмахиваясь от уже не такого молодого офицера.

– Да знаю я все ваши придумки, – добавил он раздражённо, – не до придумок сейчас. И вообще, научитесь, наконец, обращаться по форме, товарищ старший лейтенант.

В голосе капитана первого ранга чувствовалось раздражение. Он вспомнил про китов, которых корабельный аналитик Филонов, не так давно назначенный на эту должность по ходатайству самого командира, предлагал использовать в случае отказа навигационной системы. Вспомнил погоню за косяком сайды, который тот же аналитик Филонов принял за американскую подводную лодку. И неудивительно, что погнались за косяком. Позже выяснилось, что в этот день Миша выпил какой – то гадости, которой его угостили на берегу, а запил он эту гадость обыкновенным «шилом», потому что доктор спирта не дал. Вот и вышел конфуз на весь флот! Мише и в самом деле привиделась на локаторе вражеская подлодка. От нехороших воспоминаний командира отвлёк настойчивый голос аналитика:

– Товарищ командир, Павел Сергеевич! Сегодня как раз полнолуние. Всё должно получиться. Вода через два часа поднимется на максимальную высоту, и мы сможем уйти на дизелях. Ну, может, зацепимся слегка за дно. Но это не страшно – там песок. «Продуемся» по максимуму и хрен кто нас достанет…

Капитан первого ранга Орефьев тяжело вздохнул и сам себе приказал выслушать Михаила. Суть его плана заключалась в том, чтобы двумя обманными залпами «холостых» торпед в противоположных направлениях ввести в заблуждение противолодочные корабли «противника», а самим пройти по мелководью вдоль берега в ночное время в момент самого высокого подъёма приливной волны. Немного подумав, командир план принял.