Читаем Посмертные вещания преподобного Нила Мироточивого Афонского полностью

На такое недоумение весьма охотно даем — следующий ответ. Благодать Божия, входя в соприкосновение с человеком, которого избирает своим сосудом и посредником, не подавляет свободной воли этого человека, не стесняет его духовного облика, но, возвышая и поднимая его дух в области высшие, заоблачные, надземные и сверхчувственные, она, при всем том, действует в связи со складом личности (с духовным типом) этого человека. Феофан по своей природе был склонен к меланхолии; нравственные потрясения и треволнения жизни эту меланхолию в нем усилили и закрепили; она сделалась неизменной подругой и спутницей Феофана, положив неизгладимый отпечаток на все его существо. Отсюда меланхолический оттенок, весьма ясно ощущаемый почти на каждой странице «Посмертных вещаний», — дело вполне понятное и естественное; иначе и быть не могло. Прп. Нил говорил чрез меланхолика; отсюда меланхолическая окраска «Вещаний”. Далее, совершенная неправда, будто в «Посмертных вещаниях» одно сплошное разочарование, одна меланхолия, одно отчаяние. В этой книге немало и радостных, ободряющих мест, например, при изображении искупления, совершенного Господом Иисусом Христом, или хвалебная песнь «Возмите врата князи ваша”, изображающая победу Христа над силами ада, и прочее. Сам Феофан, при всех своих падениях, житейских треволнениях и искушении, — “с кораблем потопляемый грехи», — как бы совсем опрокидываемый волнами греховного моря, все-таки, в конце концов, “выплывает”, спасается, торжествует над этими волнами, восходя даже на высшую ступень монашеской жизни и принимая схиму по заповеди преподобного и богоносного отца нашего Нила, — восходя «от смерти к жизни, от земли к небеси». Разве это безнадежная меланхолия?

Разве это — безпросветное отчаяние?! Наконец, как много в «повестях», сообщаемых прп. Нилом Феофану, изображено и обрисовано светлых образов истинного подвижничества!.. «Но, все-таки, — скажут нам, — в «Посмертных вещаниях” немало найдется мест, навевающих грусть, скорбь, тоску и меланхолию»…

Не будем спорить. Однако необходимо принять во внимание следующее. А церковные молитвословия и песнопения, разве они целиком состоят из одной радости и ликования, из одного ликующего пасхального канона Иоанна Дамаскина “Воскресения день”?! А великопостный покаянный канон св. Андрея Критского. “Откуда начну плакати окаянного моего жития деяний?!” “Увы, мне, окаянная душе!” «Согрешихом, беззаконновахом!” «Душе моя! душе моя! возстани! что спиши? Конец приближается и имаши смутитися!” Или, например, вот слова из общеизвестной молитвы: “Не ввери мя человеческому предстательству”. Здесь находим следующее.

“Скорбь одержит мя, терпети не могу демонскаго стреляния, покрова не имам, ниже где прибегну окаянный”, всегда побеждаем и т. д. Значит, в самом церковном Богослужении есть не одна лишь “Светлая Пасха”, но и святая Четыредесятница, Великий пост… С другой стороны, в «Посмертных вещаниях», как подробно изъяснено выше, не одна сплошная скорбь и меланхолия. За густыми облаками скорби, за темными тучами меланхолии здесь легко заметить царственное сияние лучей небесного утешения, легко заметить просвет, озаряющий и указывающий путь к выходу из мрака безпросветного отчаяния, — это призыв к покаянию, одухотворяющий каждую строчку, можно сказать, каждую букву “Вещаний”. Вы грешите и не приносите покаяния в грехах. Горе вам за это! Гнев Божий близок к вам! Покайтесь и тогда гнев Божий не постигнет вас! Вот кратко выраженная общая мысль, идея «Вещаний”! Какая же здесь меланхолия?! Так может говорить некающемуся грешнику всякий православный пастырь, конечно, не наемник, а именно такой пастырь, которому дорого спасение овец, искупленных Честною Кровию Христовой. Наконец, в аскетической святоотеческой письменности немало найдем мест меланхолических, плач о грехах и призыв к покаянию (например, у прп. Ефрема Сирина). В духовной жизни христианина не должно быть ни постоянной скорби, ни постоянной радости. Когда нападает гордость, самодовольство и самомнение, полезно углубляться в “меланхолические» места аскетической литературы; когда, наоборот, душа терзается безпросветною скорбью, унынием и отчаянием, — необходимо читать, преимущественно, утешительные места из св. отцов (особенно св. Иоанна Златоуста о покаянии и т. п.). «Воспалительные болезни лечатся прохладительными лекарствами, а противоположные им — горячительными”, — сказал один из древних подвижников. Для лиц, недугующих воспалительною болезнью тщеславия, фарисейской гордости, надменности и т. п., «Посмертные вещания” будут прекрасным прохладительным лекарством!..