Читаем Послезавтра полностью

Кровотечение прекратилось, но ладонь горела огнем. Все тело затекло и ужасно хотелось пить. Несколько раз Осборн впадал в забытье, но очередное появление полиции приводило его в чувство.

И вот уже довольно долго в подвал никто не заглядывал. Наверняка полиция еще в доме – иначе Вера пришла бы его разыскивать. А что, если она не может? Вдруг полиция приставила к ней охрану, чтобы защитить от киллера? Если так, то рано или поздно придется выбираться отсюда самому.

Вдруг раздался скрип двери. Вера? Сердце заколотилось, и Пол приподнялся на локте. Шаги. Подать голос или не надо? Шаги замерли. Конечно, это Вера. Разве стал бы кто-то из полицейских спускаться сюда один? Или кто-нибудь из обслуги проверяет, все ли в порядке после нашествия полиции.

Снова шаги. Слишком тяжелые – не женские.

Неужели убийца вернулся?

Вдруг он, дождавшись ухода полиции, решил закончить свое дело? В ужасе Осборн посмотрел по сторонам. Хоть бы какое-нибудь оружие!

Шаги приближались. Пол затаил дыхание. Глаза у него были устремлены на нижние ступеньки лестницы – выше обзор был закрыт.

Появилась мужская нога, потом вторая, затем туловище. Маквей.

Осборн прижался лицом к поверхности котла. Шаги приближались, потом стихли. Маквей остановился, постоял и двинулся в противоположный конец подвала.

Несколько секунд тишины, потом щелчок, зажегся свет. Еще щелчок, и свет стал ярче. Осборн уже успел налюбоваться на подвал во время предыдущих визитов полиции: вдоль стен кладовки, полные всякой рухляди, больше ничего примечательного. Коридор уходил куда-то в темноту. Вот бы туда добраться, подумал Осборн. Возможно, там есть еще один выход.

Шорох где-то рядом, и на грудь Осборну прыгнула крыса. Жирная, теплая. Она осторожно прошествовала Осборну по животу, царапая кожу острыми коготками.

С интересом потыкалась носом в заскорузлый от крови Верин шарфик.

– Доктор Осборн! – прогремел на весь подвал голос Маквея.

Осборн дернулся, и крыса слетела на пол. Маквей увидел метнувшуюся тварь и прокричал:

– Терпеть не могу крыс! А вы? Знаете, что загнанная в угол крыса может здорово покусать?

Чуть приподнявшись, Пол увидел, что детектив стоит примерно посередине коридора. На фоне пыльных сундуков и разломанной мебели, завернутой в чехлы, как привидения – в простыни, он выглядел совсем маленьким.

– Следственная группа уехала, – продолжал Маквей. – Остались только постовые у парадного и черного хода. Мисс Моннере уехала в управление – ей будут показывать фотографии преступников, вдруг опознает долговязого. Если Париж такой же крутой город, как наш с вами Лос-Анджелес, эта процедура может здорово затянуться.

Маквей цепким взглядом огляделся по сторонам.

– Давайте я расскажу вам, доктор, что мне известно. – Он медленно двинулся по коридору, весь обратившись в слух – вдруг Осборн, если он здесь, как-то себя выдаст. – Мисс Моннере соврала, когда сказала, что это она палила в долговязого. Такая образованная, великосветская девица, дипломированный врач? Даже если у нее хватило сил поднять кольт сорок пятого калибра, сомневаюсь, что она гонялась по темной лестнице за профессиональным убийцей, да еще стреляла вслед его автомобилю.

Маквей быстро оглянулся, потом двинулся дальше, продолжая громко говорить, чтобы его было слышно во всем подвале. Он постепенно приближался к убежищу Осборна.

– Она сказала, что слышала, как отъезжает машина, но не видела ее. Как же тогда ей удалось одним выстрелом расколоть зеркало заднего вида, а другим – срезать верхушку изгороди дома напротив?

Маквей знал, что французы обшарили весь подвал. Вряд ли Осборн здесь, но попытка не пытка.

– На входной двери квартиры изнутри следы крови. На полу кухни и на черной лестнице тоже. В парижской полиции отличные эксперты. Они сразу определили, что кровь принадлежит двум разным людям. На мисс Моннере ни царапинки. Следовательно, кровь ваша и долговязого, группа 0 и группа Б. Сильно ли вы ранены?

Теперь он стоял прямо под котлом. Осборн нервно улыбнулся. Если б Маквей был в шляпе, как детективы из старых голливудских фильмов, запросто можно было бы сдернуть котелок с его головы. Вот была бы сцена.

– Между прочим, лос-анджелесская полиция сейчас собирает на вас досье. Когда я вернусь в отель, меня наверняка будет дожидаться факс. Ваша группа крови тоже будет указана.

Маквей немного выждал, повернул и медленно зашагал в обратном направлении. Вдруг Осборн все-таки здесь?

– Кстати говоря, нам неизвестно, кто этот долговязый и что он замышляет. Однако сообщаю для вашего сведения, что этот человек убивает всех, кто хоть как-то связан с Альбертом Мерримэном, известным вам под именем Анри Канарака. В доме, где жила подруга Мерримэна (ее звали Агнес Демблон), он устроил взрыв. Погибли двадцать два человека, двое детей. Никто из них в жизни не слыхивал о Мерримэне. Потом наш приятель отправился в Марсель и убил жену Мерримэна, ее сестру, мужа сестры и пятерых детей. По одной пуле на каждого.

Маквей щелкнул выключателем, убавив освещение.