Тут Нобл выключил магнитофон. В самом конце Бенни выражал тревогу за Маквея, и ему не хотелось, чтобы Лебрюн это слышал. Он пока не рассказал ему о крушении поезда. Слишком тяжело перенес он гибель брата, не стоило тревожить его снова.

– Айан, – прошептал Лебрюн, – я уже слышал про поезд… Знаешь, меня тоже хотели убить, но я еще жив. Двадцать минут назад я разговаривал с Каду.

– Разыгрываешь из себя крутого копа, да? – улыбнулся Нобл. – Ладно, тогда вот еще что – про это ты наверняка не знаешь. Маквей прикончил подонка, что расправился с Мерримэном и его семьей и охотился за Осборном и Верой Моннере. Он переслал мне отпечаток его большого пальца. Мы проверили – пусто. Совсем ничего. По понятным причинам я не хочу обращаться в Интерпол за более активной помощью. Выручила военная разведка, любезно снабдившая меня следующими сведениями… – Нобл вынул записную книжку и пролистал ее. – Имя убийцы – Бернард Овен. Молодцы, даже его старый номер телефона дали: 0372-885-7373. Оказалось, правда, что там сейчас мясная лавка.

– 0372 – код Восточного Берлина до воссоединения Германии, – сказал Лебрюн.

– Верно. А наш приятель был – до момента роспуска – видным оперативником Штази.

Лебрюн положил руку на трубки, выходящие из его носа, и хрипло прошептал:

– Что нужно восточногерманской тайной полиции во Франции? Особенно если учесть, что ее уже не существует?..

– Надеюсь и молюсь, чтобы Маквей поскорее оказался в Лондоне и объяснил нам это, – тихо произнес Нобл.

Глава 78

Ночью обломки поезда Париж – Мо выглядели еще кошмарней, чем днем. Мощные прожекторы освещали площадку, на которой стояли два огромных крана, стаскивавшие разбитые, перекореженные вагоны с насыпи. Ближе к вечеру зарядил мелкий дождик и разбудил спавшего под деревьями Осборна. Он сел и пощупал свой пульс. Сердце билось ровно. Противно ныли все мышцы, болело правое плечо – сильный ушиб, но в целом он был на удивление в приличной форме. Поднявшись на ноги, Осборн подошел к опушке рощи, откуда можно было наблюдать за спасательными операциями, оставаясь незамеченным. Ему нужно было как-то узнать, найден ли Маквей, живой или мертвый, но спускаться вниз он опасался, чтобы не попасться на глаза неведомому противнику. Ему оставалось только сидеть в укрытии, ждать и надеяться что-нибудь увидеть или услышать… Ужасное, беспомощное состояние, но ничего другого он не мог придумать.

Осборн поплотнее запахнул пиджак и первый раз за это время позволил себе погрузиться в мысли о Вере. Их первая встреча в Женеве. Улыбка Веры, цвет ее волос, загадочная магия глаз. Да, это была настоящая любовь.

В темноте Осборн из своего укрытия продолжал наблюдать за спасателями. Из обрывков разговоров он понял, что под поезд действительно была подложена взрывчатка. Сомнений не было: именно в них с Маквеем целились неизвестные террористы. Осборн мучительно боролся с желанием подойти к командиру отряда спасателей, назвать свое имя и потребовать ускорить поиски Маквея. Но тут проходивший мимо пожарный зачем-то снял куртку и каску и повесил их на поставленное полицейскими ограждение, неподалеку от места, где затаился Осборн. Искушение было слишком велико. Осборн вынырнул из укрытия и взял вещи пожарного.

Натянув на себя куртку и низко надвинув на глаза каску, Осборн направился к насыпи. Теперь он был уверен, что его никто не узнает. Около навеса, где находился штаб гвардейцев, толпились репортеры, там висел список пострадавших. Быстро просмотрев его, Осборн убедился, что Маквея еще не нашли: единственный американец, числившийся в списке пострадавших, был подросток из Небраски. Значит, Маквей либо прячется, как и он, либо все еще погребен под обломками вагонов. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Осборн обернулся и обнаружил, что на него смотрит высокая девушка с репортерским удостоверением, приколотым на воротник. Он деловито подхватил с земли пожарный топорик, вскинул его на плечо и зашагал к насыпи. Один раз он оглянулся, чтобы убедиться, что девушка не следит за ним. Но она уже смотрела в другую сторону. Отбросив топорик, Осборн отошел в темноту.

Вдалеке светились огни Мо. Население города около сорока тысяч, всплыла в его памяти строка из путеводителя. Видно было, как взлетают и садятся самолеты на маленьком аэродроме под городом. Вот куда ему следует пробираться, когда рассветет. Он не имел ни малейшего представления, с кем договаривался Маквей в Лондоне. Без паспорта, без денег, лучшее, что он мог придумать, это идти к аэродрому и надеяться, что «Сессна» окажется на месте.

Раздался оглушительный скрежет металла – один из кранов отцепил вагон, высоко поднял его и перенес через насыпь. Минутой позже в воздухе качнулась стрела второго крана, и рабочие, обвязанные веревками, полезли на следующий вагон, который еще предстояло отцепить. Взволнованный, Осборн вернулся в свое укрытие. Ноги были как ватные, он присел на корточки и задумался.