Читаем Последний сын полностью

Он огляделся. Остальные столики были пусты. У входа в само кафе висел белый лист. На нем, кроме слова "прейскурант", издали ничего нельзя было разобрать.

— Пойду почитаю, что там, — сказал Телль.

— Я про воду забыла, — спохватилась Фина.

Она достала из сумки маленькую бутылку, но не успела протянуть ее Ханнесу, как рядом выросла официантка — девушка в белой рубашке и черном фартуке.

— Добрый день. У нас со своими напитками нельзя.

— Это вода, — возразил не успевший отойти к прейскуранту Телль.

Не став спорить, Фина вышла за ограду кафе и оттуда рукой позвала Ханнеса. Пока они пили, Телль пытался изучить прейскурант.

— А номер пять мороженое — это что? — повернулся он к официантке.

— Крем-брюле, — ответила девушка. — Будете заказывать?

— Нет пока. Дайте я сперва все посмотрю.

Подошедший Ханнес тоже стал читать прейскурант.

— Что бы ты хотел? — спросил, тронув его за плечо, отец.

— А можно еще мороженого?

— Конечно, — решительно сказал Телль и шагнул внутрь кафе.

Он заказал Ханнесу крем-брюле, а Фине — кофе. Ему самому хотелось шашлык, тяжелый, сочный запах которого наполнял помещение. Но, посчитав оставшиеся деньги, Телль понял, что у него даже на стакан чая не хватало.

— А ты почему сидишь без всего? — помешивая кофе ложкой, спросила мужа Фина.

— Да как-то оно и не хочется, — не нашел другого ответа Телль.

С каждым движением ложки мороженого у Ханнеса становилось все меньше. Он пытался есть медленнее, но это не помогало. Взяв из креманки последний кусочек, Ханнес соскреб разводы мороженого со стен и со дна, а потом держал ложку во рту, пока на ней оставался вкус мороженого.

— Еще хочешь? — с сочувствием спросил Телль.

Фина строго посмотрела на мужа.

— Зачем ты его дразнишь? — не шевеля губами, сказала она.

— Да можно и в другой раз, — борясь с желанием, ответил Ханнес.

Отодвинувшись к спинке стула, Ханнес глядел на пустую креманку и что-то шептал себе, загибая пальцы.

— Получается, у нас пять вкусов мороженого? — посчитал он.

— Я знаю шесть, если белый пломбир еще взять, — добавила Фина.

— Когда я вырасту, то научусь делать такое мороженое, которого сейчас нет, — вдохновенно сказал Ханнес.

По-доброму взглянув на сына, Фина улыбнулась. А вот Телль не мог поднять глаз от стола.

Озабоченность отца не ускользнула от Ханнеса. Кивком головы он спросил мать, что это с папой. Изобразив гримасой тяжелое лицо Телля, Фина легонько толкнула мужа в плечо.

— Очнись!

Телль выпрямился и вздохнул. Ему всегда не хватало легкости, чтобы быстро подхватить настроение семьи.

— Попила кофе? Пойдем тогда, — обратился он к жене.

Подмигнув сыну, Фина встала из-за столика. Телль тоже поднялся.

Ханнес поднес к носу креманку.

— Пахнет еще, — тихо сказал он и пошел за родителями.

***

Когда от кафе остались видны только крыша с вывеской, Телль повернулся к Фине и показал большим пальцем назад.

— Ты обратила внимание, что там никого, кроме нас не было? А ведь уже разгар дня.

— Ничего удивительного, — бросила Фина. — С такими-то ценами.

— Я не об этом. Все на черном рынке просто.

— Люди у фонтана как-то тоже сюда не спешили.

Ханнес остановился в ожидании родителей на середине мостика. Он чуть наклонился через перила, увидел свое отражение в воде и помахал ему рукой.

— Мы по той же дороге идем? — спросил Ханнес.

— Да, — кивнул Телль.

— Ты про этот рынок сейчас говоришь больше, чем, когда там бывал, — заметила Фина. — Может, нужно сходить и посмотреть, что там?

— Не пойду, — уверенно ответил Телль. — Мне просто интересно, что из этого выйдет.

— Тебе больше говорить не о чем? — неожиданно спросила Фина.

Телль не ответил. Ему казалось, сейчас любой ответ был бы неправильным. Да и Фина его не требовала.

— О чем вы разговариваете? — обернулся к ним Ханнес.

— Вот сейчас как раз мы молчали, — сказала Фина.

Ханнес, остановившись, внимательно посмотрел на родителей.

— Вы не поссорились?

— Неет, — удивилась вопросу Фина.

Телль, улыбнувшись сыну, покачал головой.

Удовлетворенный ответом, Ханнес бодро зашагал дальше.

— Наконец-то ты улыбнулся, — отметила Фина мужу.

— Я иногда думаю: кем бы он стал, когда вырос? — произнес Телль. — Не могу представить Ханнеса взрослым.

— Трудно угадать, — не сразу ответила Фина. — Мне кажется, у него все бы получилось.

Возле куста с торчащей серой веткой Ханнес остановился.

— Можно я загляну на качели? — с надеждой спросил он.

— Иди, — разрешил Телль.

Ханнес прыгнул за куст и побежал на полянку.

— Ты не сказал, где мы будем его ждать, — заметила Фина.

Телль предложил чуть постоять, а потом тоже пойти на полянку — на скамейки. Там они увидели одного Ханнеса, который сидел на неподвижных качелях.

Фина наклонилась к сыну.

— Не было ребят?

Ханнес покачал головой.

— Давай подождем их здесь. Или поищем у фонтана, а потом сюда вернемся, — нашлась Фина. — Может, они тоже есть пошли. Выше нос!

Телль тем временем старался как-то пристроиться на другие качели. Он пробовал забраться на них сзади, сесть спереди, но ничего и не могло получиться, потому что качели были меньше его. Увидев неуклюжие попытки отца, Ханнес улыбнулся.

— Пап, ты просто вырос из них! — громко сказал он.