Читаем Последний сын полностью

Фина понимала, что, как ни пытайся спасти Ханнеса, результат может оказаться хуже, чем предложила им инспекция. Лес — голод, животные. Побег — погоня, поимка, Ханнеса заберут силой.

"А ведь так и выходит, что они самый безболезненный выход предлагают — нам самим сделать. Это они действительно хорошо, получается, придумали. Обложили со всех сторон", — размышляла Фина. И оказывалось, надежнее всего из возможного — просто прятать сына дома.

Устав от тяжелых мыслей, Фина решила повернуть на полянку, где стояли двое качелей. Неподалеку от них виднелись скамейки. Догнав Ханнеса, Телль позвал его туда.

Свернув с асфальтовой дорожки, они оказались на примятой траве. Ханнес, привыкший к асфальту и тротуарной плитке под ногами, водил по траве носком сандалии.

— Мягко. И нога не уходит вниз, как на песке школьной площадки.

— Можешь разуться и ходить здесь босиком, — предложила Фина.

Она с Теллем сели на скамейку, а Ханнес забрался на качели.

— Здесь хорошо, — раскинулся на скамейке, вытянув вперед ноги, Телль.

— Пойду тоже покачаюсь. Ты не хочешь? — повернулась к нему Фина.

— Что? — не понял поначалу Телль. — Нет, я не хочу.

Расслабившись в тени на свежем воздухе, он задремал. Фина сняла туфли, положила в них носки и направилась к качелям.

— Мама, ты застрянешь! — донесся до Телля веселый голос сына.

Телль открыл глаза. Фина возвращалась к нему на скамейку. Она смотрела себе под ноги и виновато улыбалась.

— Ты чего? — как спросонья спросил Телль.

— Спи.

Усевшись рядом, Фина беззвучно рассмеялась. Потом вытянула босые ноги и пошевелила пальцами.

— Я уж не помню, когда босиком ходила… Так здорово!

К пустым качелям подошли два мальчика. Один — как Ханнес по возрасту, второй — лет пяти. Коротко подстриженный младший был одет в легкую куртку и выцветшие штаны на вырост. Ботинки слегка болтались на его ногах, держась на черном и коричневом шнурках. У старшего, без конца зачесывавшего падающую на глаза челку, из-под пиджака с залатанными рукавами виднелась рубашка, которая была глубоко заправлена в брюки.

Телль с Финой внимательно следили за мальчиками.

— Братья, — шепнула Фина мужу.

Подсадив младшего на качели, старший мальчик принялся их раскачивать. Он долго и медленно водил качели в стороны, а, когда попытался качать с силой, младший кричал "не надо!"

Ханнес тоже следил за ними. Старший мальчик стоял к нему лицом, и Ханнес мог видеть, что он говорил.

— Дай я теперь покатаюсь, — попросил старший мальчик.

— Не дам!

— Тогда я тебя сейчас как раскачаю!

Старший мальчик поднял высоко качели, а его брат вцепился в поручни, чтобы не упасть.

— Нет! Не надо!

— Тогда слезай! — чуть ослабил руку старший.

— Нет! — всеми силами старался удержаться на сиденье младший.

Старший мальчик снял пиджак, повесил его на опору качелей, и стал подтягивать выше закатанные рукава рубашки. Младший вжался в сиденье.

— Садись сюда, — предложил Ханнес, соскочив со своего места.

Старший мальчик отпустил качели. Он подошел к Ханнесу и посмотрел на него в упор.

— А ты? — спросил мальчик, взявшись за поручень.

— Я уже качался сегодня, — улыбнулся Ханнес.

Усевшись, мальчик осторожно оттолкнулся, поглядывая на Ханнеса. Тот тоже глядел на него. Поняв, что никакого подвоха тут нет, мальчик начал с силой раскачиваться.

— Я Мартин, — Ханнес успел увидеть, что сказал его новый знакомый, пролетая мимо.

Качели отнесли Мартина назад. Он показал Ханнесу на младшего мальчика.

— А это мой брат Мик.

— Брат, — улыбнулся Ханнес.

— Ага, брат, — кивнул Мартин, взлетая вверх. — Тебя как зовут?

Ханнес не видел Мартина и не мог прочитать вопроса. Раскачавшись выше головы Ханнеса, новый знакомый вдруг выпрыгнул с качелей. Ловко приземлившись на корточки, он отряхнул руки и обернулся.

— Так как тебя зовут? Я не понял, — спросил Мартин.

— Ловко у тебя получилось прыгнуть! — восхищенно сказал Ханнес и назвал свое имя.

Мартин вернулся на качели.

— Мы сюда почти каждый день приходим, — похвалился он.

Младшему мальчику надоело качаться одному, и он решил напомнить о себе.

— Останови качели! — попросил Мик.

Мартин не ответил. Брат повторил громче, но Мартин, подмигнув Ханнесу, снова сделал вид, что не слышит.

— Останови, или я буду кричать! — требовал Мик.

— Да хоть оборись, — не поворачивая головы, ответил Мартин.

— Давай я подойду к нему, — предложил Ханнес.

— Да подойди, — начал раскачиваться Мартин.

Фина посмотрела на мужа. Телль внимательно следил за происходящим, скрестив руки и чуть нахмурившись.

— Ханнесу друзья нужны. Мы, к сожалению, их не заменим, — тихо сказала ему Фина.

— Да и не надо нам их заменять. Мы — родители, а друзья — это друзья.

Телль повернулся к Фине, неловко улыбнулся ей, а потом перевел взгляд на вытоптанную перед собой траву.

— Просто пока я вижу, что нужды в Ханнесе, как в друге, тут нет. Только как в няньке.

— Они сами разберутся. Ты не лезь, — предупредила Фина.

— Я и не думал даже.

***