Читаем Последнее будущее полностью

Последнее будущее

Александр Исаакович Гельман , Александр Гельман

То забываю, то вспоминаю,что скоро умру.Забываю легко, незаметно,день-другой живу, как бессмертный,смерть, однако, дремлет недолго,просыпается резко,и меня, старикашку,властно ставит на место.Я подчиняюсь -пишу завещание,что делать с вещами,усердно читаю Тору,грехи заношу на листочекдля предъявления Богу,когда посещу синагогу.Но вдруг в голове смещается нечтои снова-опять начинается вечность.Вот так и живу,то забывая, то вспоминая,что скоро умру.

* * *

Я лишь крылоотпиленное от туловища птицыбез названия.А люди думают,и сам я полагал,что я есть что-то целоеи цельное,с началом, серединой и концомУвы... только крыло,отторгнутое от безымянной птицы...

* * *

Как диктатор боитсявосстания народа,так я боюсьвосстания воспоминаний -сомнут меня, истерзают,останется от меня пшик.

* * *

Видит нас Бог или не видит,мы не знаем.Как посчитаем,так и будет считаться,все равно не дознаться нам,не разобраться,как на самом деле:видит нас Богили не видит.

* * *

Скользко,Боже, как скользко,передвигаться опасно,лучше застыть на месте,превратиться в дерево,в камень.Скользко,Боже, как скользко,боюсь не донестиостаточек моих днейдо твоего порогаСкользко,Боже, как скользко.

* * *

Ах, какие пышные похороныустрою я моей смерти,в шикарный гроб положу ее,Пинхас Гольдшмидт, главный раввин Москвы,прочитает молитву,проникновенные речи о моей близости с покойнойпроизнесут, один за другим, мужи именитые,будет много венков, в том числе«Моей смерти от меня».Поминки продлятся всю ночь,а утромна моей любимой старой кушеткев квартире на Малой Броннойя тихо проснусь,к зеркалу подойдувзглянуть, как выглядит человек,похоронивший смерть.

* * *

Вчера не умер – сегодня праздник,сегодня не отдам концы – завтра с утра гуляем,а там суббота – еврею смерти нет,на воскресенье в лес поеду -как Нахман из Браслава,вместе с деревьями буду молиться Богу,буду просить еще недельки две.

* * *

Хочу посмеяться, смеяться хочу,куда подевался мой смех?Губы не складываются в улыбку,глаза – холодные пуговицы,куда подевался мой смех?Не могу исторгнуть его ниоткуда,не могу нащупать его нигде.

* * *

Пей, не пей -Все равно еврей.

* * *

Когда я умру, сказал рабби Нахман,в ту ночьисцеляющий дождь пронесется над Уманью,вы должны выйти на улицу,постоять под дождем,промокнуть до ниточки -это благословение Всевышнеготем, кто поверил, что моими устамине я, а Он обращался к вам.Беременные еврейки, высунувшие свои животыпод небесные воды в ту ночь,принесут Израилю великих цадиковнового поколения.