Читаем После Путина полностью

И здесь огромное значение имела своевременность принятия решения о вмешательстве. Да, конечно, к подобному развитию событий Россия была готова, и планы Тбилиси по атаке на Цхинвал также были известны. Но время атаки не знали, а главное — велика была вероятность, что в боевых действиях обвинят исключительно Россию. Для «надёжности» можно было бы немного подождать, верно? Ведь понятно, что более сильная российская армия снесла бы даже закрепившихся в Цхинвале грузин без каких-либо сложностей через сутки, когда уже ни у кого в мире не оставалось бы сомнений в том, что войну начал именно Саакашвили. Вот только эта «надёжность» обернулась бы ещё большим числом жертв с осетинской стороны. Поэтому трудно не признать, что решение было принято очень своевременно. И так же трудно не обратить внимания на то, с какой чёткостью была выполнена задача. В то время как грузины поливали Цхинвал из «Градов», выжигая город дотла, российские артиллеристы и лётчики били точно по военным объектам, сводя «гражданский» ущерб к минимуму. Это, вне всяких сомнений, не только вопрос нравственной позиции, это ещё и показатель профессионализма, причём такого уровня, каковой до того связывался в основном с американской и израильской армией, но никак не с российской.

Правильный выбор времени для принятия решения о вмешательстве в разворачивающуюся бойню — наверняка общая заслуга «тандема», а не кого-то одного: Путина или Медведева. Я, кстати, когда сталкиваюсь с ура-патриотической критикой Медведева — дескать, либерал он и западник, ничего хорошего от него России не будет, — всегда вспоминаю, что в августе 2008-го Медведев мог если и не воспрепятствовать вмешательству российской армии (понятно, что всегда есть методы, позволяющие вынудить главнокомандующего подписать приказ о наступлении, тем более при схеме «тандем», в которой Владимир Владимирович даже на должности премьер-министра всё равно обладал президентским влиянием), то по крайней мере оттянуть это вмешательство и тем самым, как говорится, испортить всё или почти всё. Однако не сделал; более того — сыграл очень жёстко, без каких-либо попыток сгладить углы. Это не только подтвердило полную гармонию и работоспособность «тандема», но ещё и заметно повлияло на информационную ситуацию в течение пятидневной войны. А информационная ситуация была важнейшей составляющей боевой плоскости этой войны. Если вспомнить, что к 2008 году Россия уже находилась в статусе «плохого парня» для мировой политики, то вполне можно было ожидать априорного обвинения российской стороны во всех грехах этой войны. То есть когда Саакашвили на второй день стал нести на весь мир плохо организованный бред о том, что «грузины остановили российского монстра, который собирался захватить весь Кавказ», он работал наверняка беспроигрышно. Как он думал. Но он не учёл одного: Россия Путина и Медведева при выполнении задач геополитического масштаба не ограничивается сугубо военными средствами. Значимость информационной составляющей «тандему» была прекрасно известна: как для внешней, так и для внутренней аудитории. В конце концов, ельцинская Россия неслучайно ассоциировалась исключительно с теми образами, которые транслировались СМИ, в том числе мировыми.