Читаем После Путина полностью

Что ж, допустим ситуацию, когда у власти находится человек, поддерживающий постоянный уровень консультаций не только с экспертными кругами (это стандартные пулы советников, как везде, — они как раз эффективности в сочетании с демократичностью не обеспечивают), но и с общественностью (в хорошем смысле этого слова). Ему даже удаётся обеспечивать результативность этих консультаций, то есть в большинстве случаев доводить их до формирования решения, устраивающего большинство. Но! Вот он стареет, и ему уже просто не хватает сил властвовать. Или внезапно умирает. И что тогда? Тогда вся выстроенная им (и гипотетически прекрасно при нём работавшая) система попадает в зависимость от компетентности преемника. Вы спросите: что в этом плохого? Удавалось же предыдущему эффективно управлять консультативными методами — значит, и новому удастся. А ведь на деле необязательно удастся, и необязательно этот новый будет хотя бы пытаться продолжить линию предшественника, не говоря уже о том, что он может и не собираться её продолжать. Элементарный пример — Иосиф Виссарионович Сталин, уж на что масштабная фигура… А умер — и созданная им система в течение трёх лет пошла под откос усилиями Никиты Сергеевича Хрущёва. Что уж там о других говорить…

Вот это главная проблема единоличной власти. Вовсе не «антидемократичность», поскольку это совсем необязательное её свойство, а именно проблема преемника и преемственности. Если выстроена эффективная система власти, фактически завязанная на одну персону, то она и обеспечивается прежде всего этой персоной. Как гарантировать, что ей на смену придёт персона того же масштаба и с теми же качествами? Как гарантировать, что система не обрушится, как только центральный её стержень — конкретный политик — не сможет дальше функционировать? Отчасти можно компенсировать эту порочную зависимость эффективной системы от центральной личности распределением власти на группу, но принципиально это ничего не поменяет, поскольку группа всё равно будет объединяться именно вокруг конкретной персоны. В своё время именно для преодоления порочности единоличной системы разработали разные парламентские и прочие системы — с пороками, ничуть единоличной системе не уступающими. Так или иначе, необходимо что-то противопоставить этой непредсказуемости судьбы системы при условии её «заякоренности» на конкретную личность, нужно чем-то компенсировать зависимость эффективности системы от личного фактора.

А вот теперь позвольте мне высказаться уже как политтехнологу. Какой бы способ преодоления этой трудности вы ни придумали, он должен соответствовать двум условиям. Во-первых, он не должен ограничивать полномочия человека или группы, находящейся у власти, сверх тех ограничений, которые уже есть в системе (то есть, как правило, прописаны в Конституции). Иначе вся эта процедура компенсации утрачивает какой-либо смысл: задача-то в том, чтобы сохранить принципы системы неизменными, снизив одновременно «хрущёвский» риск. А во-вторых (профессиональное прошлое требует, чтобы я сделал акцент именно на втором), выбранный способ должен позитивно восприниматься народом, то есть должен быть политически красивым, «технологичным». Никакого пафоса — ни восхищения, ни воодушевления, ничего подобного — он вызывать у публики не должен, но сдержанное уважительное одобрение с её стороны просто необходимо. Как его добиться? Например, соблюсти все формальные нормы, каждую букву закона, но всё равно держать под контролем процесс смены власти. И, разумеется, его результат.

Так вот, как политтехнолог могу вам с уверенностью заявить: проведение Медведева в преемники — это исключительный по своей эффективности политтехнологический ход, грамотный и точный. Прошу обратить внимание, что я при этом более чем прохладно отношусь к Дмитрию Анатольевичу, несмотря на то, что Deep Purple в определённом возрасте были моей любимой группой. У меня много претензий к Дмитрию Анатольевичу и как к политику, и как к чиновнику-функционеру. Будь моя книга о Медведеве, я бы, безусловно, об этих претензиях написал очень подробно; но в этой книге Медведев меня интересует исключительно «сквозь призму» Путина. Именно в этом ключе я и буду упоминать Медведева в дальнейшем тексте, а пока ещё раз подчеркну: ход с Медведевым в качестве преемника с политтехнологической точки зрения почти безукоризненный — как бы там ни расценивали его глубокомысленные и всезнающие либерал-интеллигенты[11]. Давайте разбираться, чем этот ход так хорош.