Читаем После нас полностью

Перед отлетом Майкл угостил нас с Энди кофе, отметив при этом про себя, что я пью черный и без сахара, а сам съел круассан. Встали мы очень рано, нормально поесть не успели, поэтому буфет был очень кстати. Сидя на комфортной брезентовой лавке в самолете, который быстро набрал положенную высоту, я глазел в иллюминатор, поправляя застежку на каске и липучки бронежилета. Летать в самолетах ISAF можно только при полной экипировке, обязательными атрибутами которой являются как раз эти два предмета. Также обязательно требуется пристегнуться пристяжными ремнями, чтобы во время качки или внезапных маневров самолета не поранить сидящего рядом соседа. Оружие у военных всегда с собой. Оно выдается солдату или офицеру один раз на весь период службы и стоит очень дорого. В случае его утери военный обязан возместить армии его стоимость. Поэтому многие, даже на отдыхе, бродя по территории баз в спортивных костюмах, шортах и футболках, всегда имеют за спиной автоматическую винтовку или пристегнутый к ноге пистолет. Любовь к оружию как к неотъемлемой части военного быта прививается в канадской профессиональной армии с самого начала службы. Оружие становится неотъемлемой частью жизни — солдат должен быть всегда готов дать отпор врагу и защитить боевого товарища, попавшего в беду.

Внезапно двигатели гиганта-транспортника перестали работать. За бортом повисла гробовая тишина, самолет стал быстро проваливаться в пустоту. Пассажиры встрепенулись и начали тревожно смотреть в иллюминаторы. Но спустя секунд десять они заработали вновь, самолет выровнялся и опять начал набирать потерянные сотни метров. Майкл объяснил, что пилотам, как и всем другим военным, также иногда требуется отрабатывать упражнения возможного поведения в кризисных ситуациях, но так как гонять порожняком эти большие машины никто не позволит, поэтому они тренируются, выполняя обычные рейсы. Пусть не очень приятно, но это необходимость. Пилоты, к слову сказать, были немцы.

Путешествие до Кандагара на этом классе самолетов занимает сегодня чуть меньше часа. Четверть века назад лететь приходилось подольше. Техника совершенствуется, время сжимается и уплотняется. Это объективный физический процесс, ведь время не абстрактное, а физическое понятие.

Скрипнув шасси, наш самолет-великан плавно приземлился в аэропорту Кандагара, и первое, что я ощутил, выйдя из него, — это был знакомый до боли горячий кандагарский воздух с легчайшей примесью белой как мука пыли. Очень странно было оказаться четверть века спустя в том месте, где уже бывал раньше, это просто непередаваемые ощущения. Вот наша гора «дураков», у которой стояла бригада и за которой начинался город Кандагар. А вот и голубая мечеть, которой время было не страшно. Вот наша взлетка. Все как раньше, и вроде бы все не так. Менялись люди, выполнявшие здесь свою нелегкую военную работу, а горы и небо оставались неизменными.

В Кандагаре уже наступало лето. Ранним утром и поздним вечером было еще прохладно, но днем уже жарило. В воздухе висела пыль от проезжающих внедорожников, военной техники и пассажирских автобусов. Да, я не оговорился, именно пассажирских. База KAF в то время представляла собой огромный город, который пешком обойти было просто невозможно, и для желающих попасть в какой-нибудь ее отдаленный уголок здесь ходили рейсовые автобусы. Отдыхающих после боевых действий солдат в шортах, майках и повседневной одежде сначала можно было по ошибке принять за туристов. Здесь было все как в лучших домах отдыха на лучших курортах мира. Многочисленные кафе, закусочные, рестораны национальной кухни, тренажерные залы, магазины сувениров. Военнослужащие разных национальностей пользовались всем этим великолепием в свободное от службы время. В центре базы — огромный развлекательный комплекс, который здесь прозвали Boardwalk. Это огромные деревянные террасы с многочисленными кафе и ресторанчиками, где любой мог посидеть и поболтать с друзьями о жизни, купить поесть и запить еду кока-колой или спрайтом.

…Употребление спиртных напитков на базе KAF категорически запрещалось, впрочем, как и занятие сексом. Энди Прэо рассказал мне, что сексом на базе было запрещено заниматься даже замужним парам. Однако это было единственное из утверждений Энди, в котором я усомнился. Слишком много здесь было женщин-военных. Они разных национальностей и окрасов — блондинки, брюнетки, шатенки, все при оружии. Иногда встречались очень красивые. Гуляя с канадскими офицерами по Boardwalk, я видел, как мило шушукались влюбленные парочки, как нежно смотрели друг на друга юноши и девушки. Это жизнь, и никуда от нее не деться. Человеку свойственно любить, а вовсе не убивать. Но так уж устроен этот несправедливый мир. Завтра некоторых из них уже может не оказаться в живых. Пусть любят друг друга сейчас…