Он услышал голос: «Питер…» и стал как вкопанный. Разве может он уйти, когда она к нему взывает? Но лицом к ней не повернулся, потому что боялся расплакаться.

— Питер…

Он весь застыл и тут почувствовал, что она хватает его за рукав.

— Ой, Питер, как хорошо, что я тебя увидела!

Теперь они стояли друг против друга, и хотя он отводил глаза, он все же видел, какая она красная, испуганная, до того запыхалась, что и говорить как следует не может. Неожиданно для себя, неведомо почему, он опять ожесточился.

— То прогоняла, а то рада. Не хочу я с тобой разговаривать! Вообще не хочу с тобой водиться.

Она никак не могла отдышаться, так что, может быть, и не слышала его. Наконец выдохнула:

— Ой, Питер, помоги мне!

— С чего бы?

Она опять вцепилась ему в руку.

— Надо спешить. Времени почти не осталось. А столько всего надо сделать! — Уже повернув к дому, уверенная, что он идет с ней, она вдруг поняла, что тащит его, а он… сопротивляется. — Питер! — вскрикнула она. — Идем же скорее!

— Никуда я с тобой не пойду, — сказал Питер.

Она отпустила его руку и в изумлении уставилась на него.

— Да что с тобой случилось?

— Сама знаешь, что случилось. А если не знаешь, так, значит, память у тебя очень уж короткая.

— Мы повздорили, — сказала она удивленно. — Неужели ты на меня еще дуешься? В такое время, после всего, что произошло? Ты же видишь, какое небо. Ты же понимаешь, что будет? Если мы чего-то не сделаем, люди могут сгореть заживо.

— Глупости говоришь, — сказал он.

— Глупости? А что тут глупого? Стиви там один. Жюли с дедом Таннером, они тоже одни. И мы одни. Помочь нам некому. Все мужчины уехали. Даже твой дедушка уехал.

Питер дышал все быстрее. Сердце у него билось в самом горле.

По его громкому дыханию Стелла сразу догадалась, что он не понимает, о чем она говорит. Где же он был все это время?

— Ты не был дома? — спросила она. Ты ничего не знаешь?

— Куда дедушка уехал?

— Повез мистера Джорджа в больницу. Из тех мальчиков двое поехали с ним.

— Без меня?! — воскликнул он.

— Ну да! — крикнула она. — Конечно, без тебя. Что тут такого? Ты ведь, кажется, не хотел ехать?

Питер и сам не знал, чего он хочет.

— А что с мистером Джорджем? — спросил он. Не то чтобы это его интересовало, вопрос он задал не думая, смущенный и испуганный тем, что дедушка его бросил. Это совсем не то, что прятаться от дедушки, противиться своему спасению. Теперь в спасении ему отказано.

Стелла не ответила. В ней снова вспыхнула злость. Идиот мальчишка! Не мог он не знать, что творится.

— Какой ты никчемный! — крикнула она. И во второй раз за это утро от него убежала, ненавидя его, удивляясь, как он мог когда-то ей нравиться.

Питер смотрел ей вслед, пока она не исчезла за подъемом дороги. Все было кончено. Что бы ни творилось на земле и на небе, важно было одно: он не помирился со Стеллой. Оба они говорили не то, что нужно. Он старался держаться с достоинством, а надо было просто быть самим собой. Теперь, когда она скрылась из глаз, он был уверен, что она ушла навсегда. На душе было ужасно — одиноко, темно и пусто. Он даже не сердился на Стеллу.

Он постоял на месте, потом, еле передвигая ноги, пошел дальше в гору, к своему дому. События этого дня всё еще оставались для него загадкой. Какие-то куски проступали отчетливее, чем другие, хотя сперва виделись только как далекие, крошечные светлые точки, которых не увидишь ясно, пока они не разгорятся поярче. Раньше Стелла была особенная, теперь ничего особенного в ней не осталось. Девочка как девочка, они с ней играли еще совсем малышами. Неужели это один из кусочков, которые он разглядел? Неужели это так же ясно, как то, что дедушка уехал без него, в первый раз в жизни не добился от него послушания? И что, раз дедушка уехал, значит, бабушка, наверно, одна, и, наверно, он, Питер, ей нужен не как ребенок, которого надо любить и баловать, а как молодой человек, способный защитить ее от опасности? А может, бабушка поехала с дедушкой? Нет, едва ли.

Значит, он тоже совсем один, как Стелла и Лорна, как Стиви и дед Таннер и тот незнакомый мальчик, что исчез в лесу? Неужели он вправду один, стоит своими ногами на земле, под этим чудовищным небом? Никого не обязан слушаться? От всех независим, даже от Стеллы? Абсолютно свободен? Но лишь для того, чтобы его захлестнул тот ад, который — теперь он это знал — скоро закрутит и небо и землю?

Очень возможно.

Питер слабо улыбнулся, и силы вернулись к нему, а слезы, выступившие на глазах, были не детские слезы.

11. В тупике

Лорна поспешно перевезла ящики с малиной к воротам. Для этого Джорджам служила тележка на резиновом ходу, которую соорудил Джон, использовав колеса от старой детской коляски. Лорна была почти уверена, что шофер с консервного завода не примет малину, но все же оставила ее на обычном месте, в тени большой акации. Может быть, попозже она соберет еще немного ягод, вечером, когда станет прохладнее, если вечер будет прохладный, если вечер вообще наступит.

Лорна была не вполне уверена, что сегодня наступит вечер, потому что день с каждой минутой становился все темнее и ужаснее.