Читаем Поселок Тополи полностью

— Ох, Стелла, это так несправедливо…

Мальчики не знали, что дедушка близорук. Они решили: раз он ничего не сказал по поводу того ада, что бушевал над горной грядой, значит, дело не так серьезно, как кажется, хотя казалось оно достаточно серьезным. Едва машина одолела длинный подъем, как охваченный пожаром горизонт ударил им в глаза. От горизонта валил дым. Казалось, на огромном протяжении вдоль горного хребта земля дала трещины, через которые вырвались запертые под ее поверхностью мощные запасы дыма и пламени. Это был взрыв, сплошной, непрекращающийся взрыв неимоверной силы, мрачное, злобное кипение. Невозможно было представить себе, чтобы в гуще его могло уцелеть хоть одно живое существо, хоть одна возведенная человеком постройка. Казалось, сама земля вот-вот расплавится…

Уоллес обернулся и встретился глазами с Гарри. В широко раскрытых глазах Гарри было предельное удивление и недоверчивость. «Неужели это мы устроили? Быть того не может!» Уоллес услышал эти слова так явственно, как будто Гарри произнес их вслух. Но дедушка Фэрхолл не выказал ни удивления, ни озабоченности. Он упорно смотрел вперед, на дорогу, осторожно держался скорости тридцать пять миль в час и объезжал самые заметные навалы сучьев, сбитых ветром с придорожных деревьев. Доехав до перекрестка за пустующим картофельным полем, он повернул на запад, к Прескоту. Указатель гласил: «Прескот. 2 мили».

«Он как будто не волнуется, — подумал Гарри, — Наверно, это только на вид так страшно».

А Уоллес подумал: «Ну и выдержка у старика, черт возьми!»

На спуске за поворотом дедушка круто затормозил. Поперек дороги лежало дерево, они чуть не наехали на него. Это была исполинская старая акация, подгнившая у корня от работы жуков и личинок и теперь обрушившая на дорогу продолговатую груду сломанных сучьев, ветвей и листвы футов в двадцать высотой. Чтобы убрать ее отсюда, десяти человекам с топорами и пилами потребовалось бы не меньше часа.

— Придется объезжать по шоссе, — пробурчал дедушка, — Иначе ничего не выйдет.

Он развернулся и поехал обратно к Тополям, а потом на север, прямо навстречу отвратительному небу, по извилистой Тополевой дороге, мимо пустынных питомников «Коллинз и сыновья», пока дорога не уперлась в шоссе у дома Нилла Робертсона. Тут другой указатель подтверждал, что до Прескота те же две мили. Истерзанные пожаром горы подступили, казалось, совсем близко. За серой, взбаламученной ветром поверхностью водохранилища темно-зеленый лес карабкался к дыму. Ближе, гораздо ближе к ним, ползла в сторону Прескота вереница машин, набитых женщинами, детьми и домашним скарбом. А поперек дороги, мешая дедушке проехать, стоял щит, которого он никогда раньше здесь не видел.

— Это еще что за нахальство? — взревел он.

Он остановился, потому что не мог ехать прямо на щит и отнюдь не был уверен, что сумеет его объехать.

— Идиотство! — рявкнул он. — И чего эти люди забили всю дорогу?! Им бы надо ехать в обратную сторону, к станции.

— На щите, кажется, есть объявление, сэр, — сказал Уоллес.

— А ну ступай посмотри.

Уоллес выскочил из машины и прошел немного вперед.

— Написано «Проезда нет»! — крикнул он.

— Ладно. Оттащи-ка его немножко в сторону, чтобы я мог проехать.

— А вы думаете, ничего, сэр?

Дедушка побагровел:

— Я знаю, что делаю!

Уоллес отодвинул щит, и дедушка проехал.

— Поставить его на место? — спросил Уоллес.

— На место? Еще чего! Оставь, где стоит. Не смеют они закрывать дорогу для местных жителей. Лезь в машину!

Уоллес послушался, и дедушка влился в поток машин, но тут же понял, что со скоростью надо распроститься. Шоссе было сейчас единственной незакрытой дорогой, и ему волей-неволей пришлось ползти так же медленно, как всем остальным. Он пытался образовать второй ряд, чтобы можно было обгонять, но это оказалось рискованно. Шоссе было узкое, расширялось только перед самым Прескотом. Но и там ему не удалось обогнать: полиция регулировала движение, направляя всех влево, к центру поселка, а дедушке надо было ехать вправо. Он уперся обоими ногами в педали и стал на самой развилке. Когда же полисмен заорал на него, он заорал в ответ, и Уоллес с Гарри готовы были провалиться сквозь землю. Ведь здесь был уже не тот безлюдный лесной уголок, что лежал всего в нескольких милях позади, — здесь их окружали дома, люди, шум машин, голоса и кучки зевак.