Но все-таки почему, почему меня так раздражают другие женщины и мужчины, с ними живущие? Может быть, это все моя зависть, мои стиснутые по ночам зубы, мое одиночество и проблемы, которые я не могу решить? Может, это я ущербная недоженщина?! А они ― нормальные, здоровые, счастливые люди? Кто поможет мне разобраться в этом? Мой крик, мое отчаяние ― этот нервный сгусток нелепо висит и качается, как мокрая тряпка на ветру, в тишине моей комнаты, в гнетущем пространстве неплотно задернутых штор, в моем тощем, почти анорексичном теле… Его никто не слышит, кроме меня. И никто, никто не даст ответ, который все объяснит. И, знаете ли, без ответа даже лучше. Я сама должна понять. Да, чуть не забыла: что до меня, то я не верю в бога, не верю в семью и детей, не верю в предназначение человечества плодиться и размножаться, не верю в добро, не верю в справедливость… Вы можете сказать, что это самая настоящая мизантропия, но такова я, это мои мысли, которые я давно хотела озвучить. Я ничего не придумываю, я просто делюсь с вами самым сокровенным, своим «Я», хотите вы этого или нет.

Во что же я тогда верю? Неужели ни во что? Наверное, именно так, ни во что. Чем я вообще живу? Вы это знаете не хуже меня: случайными образами на компьютере, скачанными видео, набором порноклипов, которые лежат в виртуальном саквояже моего компьютера. Что еще? Да больше и ничего, пожалуй.

Иногда я чувствую себя мазохисткой, упорствующей в своем бессмысленном существовании. У других, у всех этих семейных и как будто счастливых людей, оно тоже бессмысленно. Но у них есть хоть какой-то миф, опора, зацепка, оправдание; например, дети. Якобы это из-за них они живут. Да, конечно, так мы и поверили! Я цинично усмехаюсь. В относительное оправдание моих слов я могу привести довод, что в мире ужасно мало вменяемых семей, отцов и матерей, которые не разбили жизнь своим детям жестокостью, равнодушием или чрезмерным потаканием, или просто тем, что накрепко привязали их к себе. Так что здесь я почти в выигрыше. Да, я нигилистка, я отвергаю все, и на это у меня есть моральное, экзистенциальное и даже эстетическое право. Да, мне неприятны маленькие дети, вообще дети. Я даже не представляю себе, как бы я могла держать их на руках. Я знаю, что для многих из вас я – чудовище. Но мне даже нравится такой быть. И многие из вас думают так же, но просто боятся сказать. Например, я вспоминаю свою бывшую начальницу, которая все время прохаживалась по тому, что я не замужем и у меня нет семьи, детей, она даже пыталась меня травить из-за этого, но у нее не получилось – она не хотела расставаться со своим имиджем «гуманистки». Я спрашивала себя (не ее же, ведь она была моя начальница!), почему ее так волнует мое положение, а потом меня осенило: она мне завидует и тяготится собственным положением – жены, матери. Я поняла, что больше всего на свете ей хотелось бы жить для себя, то есть как я, но вот не вышло. Мне стало ее очень-очень жалко после этого озарения.

Я смеюсь, глядя в зеркале на свое осунувшееся, искривленное от презрительной улыбки лицо, на свои огромные глаза и бледную кожу, на свой выдающийся нос, из-за которого меня часто принимают за еврейку. Мне кажется, что в этот момент я похожа на «вывихнутое» дерево, которое упрямо растет вкривь и вкось – я видела такое давным-давно, когда была «на природе». Когда же это было? Давно, давно, ведь я живу почти безвылазно в этом гигантском мегаполисе, а если выезжаю, то сразу далеко, и там тоже не могу найти «природу», не могу увидеть такое дерево. Или я видела это дерево в каком-то альбоме по искусству? Я не помню. Как давно я не смотрела ничего, не читала. Мой мир окончательно ужался до монитора ноутбука, на котором я смотрю сами знаете, что, и ничего больше.

Может, мне все-таки стоит выйти из дома, даже съездить за город, на эту самую «природу»? Но нет, я сразу же отказываюсь от этой мысли. Меня страшит этот хаос, эта стихия, эта естественность, от которой я отвыкла, которой я теперь боюсь. Уж лучше сидеть дома и пялиться в монитор, к искусственности которого я привыкла, в свечении которого мне так радостно и спокойно. Я знаю, что это опять тупик, опять кризис, опять мое поражение и малодушие. Ведь я выбираю самый легкий, «комфортный» путь и виртуальную жизнь. И как я после этого могу критиковать подростков и взрослых, живущих в сети? Наверное, у меня нет на это права, ведь я тоже, как и они, боюсь реальности, не хочу ее, пытаюсь отгородиться от нее.

А тот лес, по которому я шла в самом начале своей истории и в котором, наверное, есть такое странное дерево, – я не хочу про него вспоминать. Он страшит меня. Я хочу забыть его и убедить себя в том, что я там никогда не была.

М продолжает рассуждать о порно и «задает вопрос» Незнакомке

Я снова задумался: почему порно так важно для современного человека? Ведь миллионы людей смотрят его и не могут обходиться без него.