Читаем Попутчик полностью

Темный эльф озадаченно шевельнул ушами:

– Нет. А должен?

– Не знаю. Это ж под вас, ушастых, тропу прокладывали: не зря первый полог так легко открылся именно тебе – темному. И не зря он оставил тебя в живых, хотя любого другого мигом распылил бы на крохотные частички. А ты… так, тряхнуло слегка да башку повело. Гм, везунчик! А вместе с тобой и остальные почти без проблем прошли половину пути. И все еще живы, вовремя спрятавшись за твоей могучей спиной и широкой зад… гм, за всем остальным, потому что на тебя древние строители тропы как-то не слишком покушаются. Все же, как я сказал, они не были дураками и не стали бы гробить надежду целого мира на выживание. Впрочем, полагаю, ты и сам это уже заметил.

Таррэн замер на месте, осмысливая услышанное, и вдруг гневно выдохнул:

– Ты что… знал?! Знал, что граница на мне не сработает?!

– Скажем так: догадывался, – невозмутимо ответил пацан, демонстративно сложив руки на груди. – Если бы тебя поджарило, мы бы сразу поняли, что крови Изиара в тебе нет. А значит, нет смысла корячиться на тропе и можно со спокойной совестью расходиться по домам.

– Кажется, ты намеренно испытываешь мое терпение, малыш! – зло процедил эльф. – Не боишься, что оно в конце концов лопнет?

Белик очаровательно улыбнулся и лукаво подмигнул:

– Нет, мой милый ушастик. Твое терпение я испытывал гораздо раньше, в караване. А сейчас я его просто использую.

– Грр…

– Каррашик, он снова дразнится!

Таррэн выругался про себя, в очередной раз признав, что это дрянное создание, по какому-то недоразумению носящее гордое звание Гончей, снова его подставило. Ловко, изящно, умно и так красиво, что аж зависть берет. Надо же было быть таким идиотом, чтобы поверить, что злобный мальчишка упустит возможность использовать его в качестве живого щита? Как заслон, тупую деревяшку, которую не жалко, если вдруг сломается?! Поправка: люто ненавидящий его мальчишка! Да еще узы эти дурацкие… тут ведь не уклонишься, не соврешь, не сможешь даже сопротивляться толком, потому что роль ведомого сковывала по рукам и ногам! Проклятье! Мерзкий сопляк чуть ли не с самого начала знал, что граница должна благосклонно принять кровь Изиара! Просто потому, что с его помощью и для его потомков создавалась! Не вина владыки, что много веков спустя открылся новый проход и карты старого были безвозвратно утеряны. Не его вина, что в этот раз воспользоваться ими не удалось, а пришлось, как блаженным, тащиться к Торку на хребет, чтобы рисковать шкурами там, где прежде и помыслить никто не мог! Трэнш диаре!

– Ну, малыш…

– Чё ты злишься, ушастый? Я же не ошибся, – мило улыбнулся пацан, полируя коротко стриженные ногти. – Скажи спасибо, что ты оказался тем, кем нужно, и никакие доказательства больше не требуются. А то, что впереди других тебя поставил… так я же рядом иду. Не боись, вытащу, если что.

Он дурашливо поклонился и, не стесняясь зрителей, сплясал откровенно издевательский танец.

«Убью, – неожиданно понял эльф, в душе которого вдруг удушливой волной поднялась ненависть. – Доберемся до заставы – и точно убью. Там меня сдерживать ничто не будет, а слабые места у тебя все-таки есть. И не одно. Тогда посмотрим, насколько ты хорош без своей хмеры!»

«Попробуй, темный. Я буду ждать».

Таррэн вздрогнул, почувствовав натянувшиеся узы, и, неожиданно поняв, что это была не его ненависть, внутренне содрогнулся. А потом вдруг увидел то, что ему наконец позволили увидеть.

Создатель… да как же это?!

Эльфа словно ведром холодной воды окатили. От внезапной догадки что-то противно сжалось и заледенело внутри, сдавило и мерзко заныло, потому что это было действительно страшно. До ужаса правдоподобно и невероятно тяжело: сознавать, что тебя использовали.

Белик, словно получив щедрую похвалу, расплылся в безудержной улыбке. Засиял весь, расцвел, гордо надулся. Вот только глаза у него внезапно заледенели, сузились и блеснули отточенной сталью, красноречиво показав кровному врагу, что он сильно ошибся. Смертельно ошибся в выборе пары для единения, потому что на самом деле ни о каком перемирии не могло быть и речи. Никогда. Только трезвый расчет, умелая игра и холодная констатация фактов. А то, что ему прежде казалось, – лишь глупые фантазии и богатое воображение. Даже узы.

«Да, – шепнул в голове эльфа мягкий голос, в котором чувствовалось торжество победителя. И холод… лютый холод приближающейся смерти. – Я всегда тебя жду».

Таррэн содрогнулся снова и против желания всмотрелся в приоткрывшийся на мгновение разум Гончей. Впервые понимая ее мысли, желания, намерения. Впервые касаясь того, чего ему не давали почувствовать прежде. И впервые за пятьсот лет жизни ощущая жутковатый холодок между лопатками, подозрительно похожий на прикосновение отточенного эльфийского клинка.