Читаем Поперечное плавание полностью

Дети еще не спали, и им выпало редкое счастье поужинать вместе с отцом. Алена, как старшая, вела себя тихонько, и только глазки блестели в ответ на ласки отца. А Вова притащил дощечку и попросил отца выстругать ружье. И когда оно было выстругано перочинным ножом, радости мальчика не было границ.

3

На следующий день Корнев вместе с Борченко поехал рано утром в лагерь. На широкой площадке у берега кишел муравейник раздетых до пояса бойцов. В одном месте понтонеры, подхватив якорь, перебегали от флага к флагу. Получилась своего рода понтонерская эстафета. В другом месте переносили настилочные щиты.

Дежурный по лагерю подбежал к машине, доложил начальнику штаба:

— Личный состав сборов запаса занимается утренней зарядкой.

Внимание Корнева привлекли два отделения, тренировавшиеся в подноске полупонтонов весом 1100 килограммов, перевернутых вверх дном.

Прозвучала команда. Понтонеры — по восемь с каждой стороны — подхватили полупонтон на руки и, тяжело переступая, понесли его к обозначенному флагом месту. Но вскоре полупонтон наклонился на один бок.

«В чем дело? — подумал Корнев. — В отделениях люди по росту примерно одинаковые». Пригляделся — одни работают в поте лица, другие — только чуть груз поддерживают.

— Опустить полупонтон! — скомандовал Корнев. — В одну шеренгу становись! Руки вперед! Повернуть ладонями вверх!

У большинства на ладонях явно отпечатались следы от полосы верхнего обвода полупонтона с дырами для болтов. У четверых — таких следов не было. Посмотрел им в глаза и приказал:

— Покажите ладони товарищам!

Затем прутиком вывел на песке: «1100 килограммов», поставил знак деления, цифру 16. После знака равенства четко вывел: «68 килограммов» — столько ложится на плечи каждого при равномерной нагрузке. Быстро привязал к якорю болт колесоотбойного бруса, приказал каждому из четырех ловчивших перенести этот якорь за болт на двадцать метров и снова показать руки. Теперь на их ладонях явно проступили отпечатки болта. Больше ничего не говоря, скомандовал:

— Продолжать занятия!

Через несколько минут зарядка окончилась. Прямо тут же на берегу все стали шумно умываться. Была слышна украинская и молдавская речь. Подтрунивали над теми, кто получил урок по переноске якоря.

Борченко предложил капитану, пока бойцы будут завтракать, искупаться. Уже в воде, легко и неторопливо плывя рядом с Корневым, сказал:

— Сильна у некоторых психология мелкого собственника! «Лишь бы мне было хорошо». Поучительный урок вы им преподнесли.

В тот же день Корнев познакомился со своим заместителем по политчасти батальонным комиссаром запаса Сорочаном, носившим в петлицах по две шпалы, а на рукаве красную звезду, с комсоргом младшим лейтенантом Микуловичем. Они рассказали о ходе сборов, о людях.

Через несколько дней командир полка поехал в штаб округа. Вернулся он оттуда ободренный, но и озабоченный. Начальник инженерных войск прочитал акт, написанный Фисюном, улыбнулся:

— Задал вам подполковник перцу! Не беда! Я его привычку знаю. Недостатки сразу видит, а хорошее и через лупу не замечает.

Но начинж потребовал от командира полка быть в готовности к пробному развертыванию трех отдельных батальонов. Эти учения назначил на начало июля. Нужно было за один месяц добиться такой выучки, которая обычно достигается за год.

В полку и особенно на сборах запасников наступило горячее время. Занятия проводились с рассвета и до наступления темноты. Корнев сам планировал их. Упор был сделан на тренировки с использованием имеющейся техники. Понтонный парк находился на берегу чуть ли не все сутки.

Командиры и комиссары дни и ночи проводили в подразделениях, стараясь хорошо подготовить личный состав к предстоящему тактико-специальному учению. Наиболее напряженно учеба шла в роте, которой командовал лейтенант Соловьев. Это был хорошо подготовленный в профессиональном отношении командир. Он ухитрялся почти ежедневно выкраивать из жесткого распорядка время для дополнительных тренировок. К тому же он был самолюбив, ревниво относился к успехам других. Узнав о них, виду не показывал, только бормотал себе под нос привычную присказку: «Странная вещь, непонятная вещь», а сам старался перенять передовой опыт, внедрить в своей роте.

Как-то Корнев присутствовал в роте Соловьева на практическом занятии. Перед его началом лейтенант сказал подчиненным:

— Армия наша в будущей войне будет наступать. Мы — понтонеры, и наша задача — быстрое наведение мостов через реки, поперечное плавание на понтонах с личным составом, боевой техникой и различным имуществом. Действовать все мы должны четко, согласованно, инициативно.

То занятие прошло динамично, напряженно, с большой пользой для всех бойцов. Корнев постарался сделать опыт Соловьева достоянием других командиров.