Читаем Попаданка (СИ) полностью

«Я прибыл сюда, когда узнал, что произошло с отцом и Эриком. Мы не будем обсуждать мою истинную, тем более я не позволю ее оскорблять или пускать грязные слухи. Любое сказанное в адрес Эшли слово — это неуважение ко мне, и это не обсуждается,» — сказал я, отходя к окну под пристальным взглядом женщины.

«Но ты ведь разорвал связь, Даррен. Как же так? А что с Наоми?» — не могла понять мою реакцию на свой выпад королева.

«Связь я разорвал еще несколько месяцев назад. Но как ты понимаешь, возвращаться я не спешил. Более того, Ваше Величество, если бы Эрик был в состоянии занять трон, я бы не вернулся. Меня вполне устраивала жизнь с, как ты выразилась, „нелепой девкой“, которая, на самом деле, даст фору в воспитании и женственности любой из твоих придворных дам. Я это понял только когда оказался в ее мире. То, что между нами с Эшли, никак не связано с истинной связью и ее влиянием. Она просто оказалась тем человеком, с кем мне не нужно носить маску или бегать, как собачонка, и выпрашивать внимание,» — я выдохнул, наблюдая пустоту в глазах матери. Ей не понять. Я зря распинаюсь.

Но следующий вопрос немного выбил меня из маски холода.

«Боги, Даррен, да ты влюблен в эту иномирянку,» — она схватилась за сердце и картинно рухнула в кресло.

Я завис на несколько секунд. — «Она дорога мне,» — обтекаемо ответил на вопрос матери. Сейчас не время копаться в своих чувствах. — «Но я пришел сюда не для обсуждения своих сердечных дел. Помолвку с Наоми я пока не намерен расторгать, если вы беспокоитесь по этому поводу. Эшли осталась в своем мире, и возвращать ее в Сарнию я не намерен. Об этом также не стоит переживать. Мне нужно знать ситуацию в королевстве и что стало с советом,» — я вернул свою маску на место и сел напротив королевы.

Она несколько минут рассматривала меня и потом заключила: «Ты повзрослел, Даррен, и возмужал. Нам предстоит много работы, прежде чем ты займешь трон отца, но что бы не произошло с тобой в ином мире, оно пошло тебе на пользу.» — она слегка коснулась моей руки и ободряюще ее пожала. Похоже, информация о Наоми и Эшли успокоила женщину, и она настроилась на обсуждение более важных вопросов.

Мы просидели до обеда. По приказу королевы еду нам приносили в ее покои.

Так я выяснил, что из советников осталось трое стариков, которые едва ходили и не смогли поехать на охоту, и старый казначей. Хоть с финансами порядок и все стабильно, без казначея пришлось бы совсем худо. Трое других занимались мелкими вопросами и особой ценности не несли. Герцог Штайн все еще не выходил из своего поместья. У него обгорела одна сторона лица. Целители смогли его спасти, но шрамы, которые остались, вогнали некогда весьма привлекательного герцога в эмоционально нестабильное состояние. Он даже Наоми выгнал из поместья, оставив только нескольких слуг. Мы послали ему письмо, как и остальным советникам.

Завтра я собирался временно занять трон отца до официальной коронации. В остальном ситуация была хуже некуда. Местные власти распоясались и начались перебои с поставками товаров. В поселках назревают бунты из-за самоуправства. Не лучше ситуация и с войсками. Если стража в замке еще держалась, то остальные начали бунтовать из-за слухов, что казна пуста и перебоев с поставками продовольствия.

Правители соседних королевств уже были в курсе нашей ситуации и начали перекупать местных аристократов, чтобы вызвать нестабильность и раздербанить земли. Как справиться со всем этим, я не имел ни малейшего понятия. Хорошо, что Фредерик не ошибся в своих прогнозах, и я примерно знал, что делать, чтобы создать видимость стабильности и собрать новый совет. И даже знал, кого сделать своим главным советником. Но для начала нужно вернуть опальному графу титул и доброе имя.

После обеда я задал следующий вопрос, который прояснит мои перспективы. «Что с Эриком? Он выжил?» — спросил я у матери, и она опустила глаза. «Пойдем, Даррен, я не смогу объяснить. Лучше посмотришь сам. Он у себя в покоях,» — сказала королева, поднимаясь, и я последовал за ней.

* * *

В покоях брата было темно, и воздух был затхлым, будто окна не открывались несколько недель. Королева замерла у дверей, не решаясь войти. Я отдернул штору в гостиной и едва не замер от шока. Кучи грязной одежды валялись по всей комнате. Я вопросительно посмотрел на мать.

«Он не позволяет слугам к себе входить, только мне, иногда. Еду оставляют у входных дверей, потом забирают посуду. Так уже несколько недель. Он только недавно пришел в себя,» — объяснила королева.

Я прошел дальше и открыл дверь в спальню. Тут же в меня полетел какой-то предмет, и раздался хриплый голос Эрика.

«Я запретил!» — кричал принц. — «Мое слово больше ничего не значит в этом проклятом месте,» — продолжал кричать брат, и я уклонился от очередного предмета. Судя по форме, это был ботинок.

Не обращая внимания на гневные возгласы, я прошел к окну, раздвинул шторы и открыл окна. Эрик заголосил еще громче, пока не начал надрывно кашлять.