Читаем Полведра студёной крови полностью

Должен был сидеть. Но ни шкафа, ни другой мебели в полностью выгоревшем помещении я не обнаружил, как не обнаружил и входной двери в квартире, давно лишившейся обоев, оконных рам и прочих атрибутов мирной жизни. В то же время я готов был поклясться, что ещё минуту назад всё это, включая электрический свет, наполняло вполне себе уютную и обставленную квартиру. А теперь исчез даже паркет, видимо, кем-то отодранный на дрова. И вместо люстры в потолке торчал ржавый крюк с обрывками проводов. На лестничной клетке нас ждал ещё один сюрприз. Никаких цветочков в горшочках тут не было, зато зиял провал в лестничном марше между третьим и нашим четвёртым этажом. Не хватало целой секции, а из перекрытий с весёлым плиточным орнаментом торчали ржавые зубы арматурин. Но в принципе перепрыгнуть можно, кабы не наша зимняя одежка и лыжи с оружием за спиной. Пришлось повозиться, раздеваясь, одеваясь и передавая снарягу, стволы и вещи друг другу. В конце этого интересного занятия нас и застали заполошные выстрелы буквально у самого подъезда, не меньше чем с пяти стволов. Пришлось ломиться в квартиру, что находилась под той, в которой только что были, и затаиться, прислушиваясь к каждому шороху во вновь установившейся тишине.

– Если полезут сюда, будет туго, – прошептал я.

– Да, рано с четвёртого спустились, – согласился Ткач.

– Здесь окна в спальне тоже на другую сторону выходят, – сообщил я. – Пойду гляну, может, получится выбраться незамеченными. Прикрой, если что.

– Принято.

Я прополз на карачках сначала к окнам, выходящим на улицу. Темень, сулящая нам лёгкий выход из этой переделки, мне совершенно не мешала сориентироваться на месте. Да и светить фонарём в сторону, откуда стреляли, мне бы мама не разрешила, будь у меня таковая. Я вообще-то, если честно, сильно позавидовал Альбертику. Он с детства был окружён материнской заботой и лаской, что, впрочем, не прибавило ему умственного здоровья.

Насколько я смог разглядеть ещё днем, Карпинск по своей архитектуре мало чем отличался от Березников, но был раза в три меньше. Улица Мира, центральная и единственная, застроенная высокими пятиэтажными домами, со всех сторон была окружена низкорослым частным сектором. Так что если незаметно проскочить открытое пространство между пятиэтажками, потом можно затеряться среди заборов, пристроек и сарайчиков.

Внизу тем временем кого-то поймали. Или приволокли подранка из дома напротив. С ним, кстати, произошли те же метаморфозы, что и с нашим. Фасад справа обрушен наполовину. Скатной крыши вообще нет. А его сосед под номером пятьдесят девять и вовсе лежит в руинах.

Всё! Заказ Саманты накрылся. Где я там, среди обломков, её тётку искать буду? Похоже, в Соликамск нам теперь обратной дороги нет. А вот к Косьвинскому камню очень надо.

Однако тех, внизу, наши планы не интересовали. Расположились они там капитально. Развели костерок. И не один даже. С той стороны, куда я планировал наше организованное бегство, доносились крики поджариваемого пленника.

Суровые ребята, а главное – много их. Да ещё подошли. Пора возвращаться к напарнику. Обрадую его.

– Не хотел тебе говорить, Ткач, но положение у нас хуёвое, – прошептал я, устроившись у входа на кухню.

– Что, хуже, чем тогда у менкв на поляне?

– Пожалуй. И даже хуже, чем у дикарей на жертвенном обеде. Тут твари шибко разумные, с огнестрелом и в большом количестве. Обложили нас со всех сторон. Одно хорошо – о нас пока ничего не знают. Но, думаю, это ненадолго.

– Что предлагаешь?

– Ночуем здесь. А утром видно будет. Может, и само рассосётся. Только, чур, не храпеть.

…Мы уже и выспались на славу, и уничтожили приличное количество Елдановых запасов, а эти обормоты и не думали уходить.

Рассвет, обещающий ещё один короткий северный день, обнажил всю глубину перемен, произошедших с городом за эту странную ночь. Вернее, за один её миг, отделяющий электрический свет лампочки в торшере от кромешной тьмы. Карпинск лежал в руинах. Дом Самантовой тётки не один был разрушен вплоть до фундамента. На стенах многих пятиэтажек следы крупняка и пробоины от снарядов. Почти все панели закопчённые, а под сугробами угадываются остовы битой техники. Похоже, когда-то давным-давно в городе шли нешуточные бои. Но ведь ещё вчера ничего этого не было! И именно это обстоятельство, а не толпа людоедов внизу, побуждало меня убраться отсюда как можно скорее. Как поступить с сегодняшними вооружёнными оборванцами, я знал, а вот как быть с тем, что вчера навеяло морок на целый город, представления не имел. А когда не знаешь, что делать, надо бежать.

– Какие мысли? – поинтересовался Ткач, глядя на снующих внизу засранцев.

– Обычные. Убьём их всех.

– Серьёзно? Я насчитал тринадцать.

– Ты суеверный?

– Да. Я верю, что пяти патронов не хватит на тринадцать ублюдков.

– Вот тебе ещё два, – передал я Ткачу ВСС, перевёл «АПБ» в одиночный режим и двинулся к выходу. – Начну с улицы. Не вмешивайся, пока не услышишь предсмертные крики и беспорядочную пальбу. А как только услышишь – прореди двор.

– Замётано. – Алексей потащил свой арсенал к противоположной стене.