Читаем Полундра полностью

Поэтому Витька-прапор был немало обрадован, узнав, что бандитские фантазии их «адмирала» привели их всех на борт небольшого задрипанного траулера. И радость его была еще больше от того, что в числе взятого на борт оборудования и снаряжения он случайно обнаружил гидрокостюмы и баллоны со сжатым кислородом. «Адмирал» был человек скрытный, и спрашивать его, зачем ему все это понадобилось, было делом совершенно бесполезным. Тем не менее сам факт того, что водолазное снаряжение оказалось на борту их посудины, заставляло надеяться, что какие-то погружения предполагались. Это наполнило душу Витьки-прапора радостным предвкушением того, что его мечта наконец-то сбудется. Конечно, в один прекрасный момент все эти надежды оправдались. Хмуро глядя на Витьку-прапора, «адмирал» объявил, что тот должен идти готовиться к погружению. При помощи братанов он надел гидрокостюм, нагрудник, нацепил баллоны. К задаче, которую поставил ему «адмирал», он отнесся своеобразно. Неприятнее всего ему показалась необходимость плыть самому три мили до гидрографического судна, но подходить ближе к нему «адмирал» отказался наотрез. Сообщение о том, что там, на дне Норвежского моря, лежит отмеченный буями затонувший эсминец, привело Витьку-прапора в восторг — такого рода приключения были ему по душе. Требование «адмирала» спуститься в артпогреб эсминца и посмотреть, есть ли там цинковые герметически запаянные ящики, не смутило его ничуть. Витька-прапор прекрасно осознавал, насколько это предприятие опасно. Но рисковать собственной жизнью было в его характере, а опасность странным образом не пугала его, а, наоборот, веселила и повышала настроение. Об этой особенности его характера знали практически все в банде Баташева. Много раз братанам приходилось наблюдать, как во время драки на ножах (именно в одной из таких драк «старпому», ближайшему подручному Баташева, рассекли бровь) обычно угрюмый и мрачный Витька-прапор как-то странно оживлялся и даже начинал посмеиваться. И чем опаснее были удары, которые ему каким-то дьявольским образом удавалось отводить, тем больше веселился он, и каждую новую остервенелую попытку своего противника лишить его жизни встречал хладнокровными, точными ответными действиями и — веселым смехом. Этот смех сводил противника Витьки с ума. Из-за этого смеха в банде Баташева Витьку боялись едва ли не больше, чем самого «адмирала».

Впрочем, Витька был и в самом деле исключительно силен и вынослив физически. Он и теперь без особого труда проплыл три мили, отделяющие их траулер от гидрографического судна, причем проплыл на поверхности, желая сберечь кислород в баллонах для погружения. Мало ли что может случиться там, под водой.

Витька-прапор собирался нырнуть на расстоянии около кабельтова до указательных буев, но, видя, что на палубе гидрографического судна никого нет, все будто бы спят, доплыл чуть ли не до самого борта и нырнул под воду уже возле указательных буев. Того, что через четверть часа с противоположного борта уйдет под воду Полундра для своего первого погружения на борт затонувшего эсминца, Витька-прапор не мог знать.

Затонувший «Бостон» он обнаружил сразу. Сунулся было в огромную развороченную взрывом дыру в носовой части корпуса, но, видя угрожающе свесившиеся концы оборванного такелажа и торчащие во все стороны рваные края перегородок, повернул назад. Вспомнил, что артпогреб чаще всего располагается ближе к корме и добраться до него проще всего через нормальный вход, чем через пробоину. Взметая ластами тучи ила, которые впоследствии доставили столько неприятностей Полундре, Витька-прапор проплыл к нужному люку. Найдя его открытым, проник внутрь артпогреба. Бурые конусы шестидюймовых снарядов, заряженные снарядами кассеты для зениток, беседки с патронами застыли на стеллажах на своих местах — Витька-прапор усмехнулся, представив, что от одного его неверного движения вся эта масса боеприпасов может взорваться, не оставив от него ничего, кроме разодранных частей акваланга. Однако здесь никаких цинковых герметически запаянных ящиков не было. Витька собрался уже возвращаться, однако, спустившись пониже и приглядевшись, он обнаружил люк, который был расположен в самом низу, наглухо задраенный и покрытый толстым слоем ила. Смахнув ил, взвившийся мутным облаком в тесном помещении артпогреба и тут же сильно испортивший видимость, Витька-прапор дернул за ручку люка. Она не поддалась, зато по всему артпогребу пошло легкое волнение водной массы. Оглянувшись на замершие на своих местах и угрожающие взрывом боеприпасы, Витька решил продолжать работу. Он стал осторожно ощупывать люк, нашел на нем пломбу, печать, замок. Тогда, сняв с пояса большой водолазный нож, прапор осторожно поддел дужку замка и надавил, рискуя сломать лезвие. Дужка щелкнула и поддалась, замок открылся.