— Разрешите доложить, командир? — не особенно бойко сказал он. — По вашему приказанию в артпогреб проник, цинковые ящики там обнаружил…

Лицо кавторанга тут же озарилось торжествующей ухмылкой.

— Ну, что я тебе говорил, старлей? — весело крикнул он, хлопая Полундру по мокрому от забортной воды плечу. — Раз они там, эти ящики, значит, мы будем с деньгами! Понял ты?

Полундра только вяло и без всякого энтузиазма кивнул в ответ. Усталость внезапно навалилась на него, больше всего на свете Сергею теперь хотелось уйти в свою каюту и в изнеможении повалиться там на койку.

— Ого! Вот это да! — Казалось, Мартьянов только теперь заметил многочисленные повреждения и прорезы на гидрокостюме. — Ты что, дрался на ножах там с кем-нибудь? А, Полундра?

— Зацепился за обшивку эсминца, — хладнокровно ответил старлей. — Там, внизу, видимость очень плохая — буи когда ставили, много мути со дна подняли…

И, оставив всех стоять посреди палубы, Полундра повернулся и пошел в свою каюту стягивать гидрокостюм. Ему казалось, что еще немного, и он упадет в обморок от усталости и сильной боли в израненном теле.

ГЛАВА 28

— Ну и где, черт возьми, этот твой хренов Витька-прапор?

Баташев расхаживал по узкому пространству мостика возле штурманской рубки. Его «старпом» с рассеченной бровью стоял в стороне и не без опаски наблюдал за тем, как беснуется его «адмирал».

— Ну, молчишь какого хрена? — накинулся на него Баташев. — Я с тобой разговариваю или вот с этой стенкой? — Со злости Баташев с такой силой долбанул кулаком в дощатую стену штурманской рубки, что та зашаталась, как от сильного шторма.

— Случилось, наверное, что-нибудь…

— Да я и сам не глупее тебя! — заорал в ответ Баташев. — Понимаю, что если его до сих пор нет, значит, что-то случилось! — «Старпом» испуганно попятился. — Я спрашиваю, что может с ним случиться?

— Ну, откуда ж я знаю? — неуверенно пробормотал «старпом». — В принципе, все, что угодно.

Баташев вполголоса выругался и снова принялся расхаживать вдоль капитанского мостика

— На какое время у него там запас кислорода? — внезапно остановившись, спросил Баташев.

— На два часа.

— Ну? — рявкнул он — А его уже скоро четыре как нет! Куда ж он, придурок, делся?

— Может, на гидрографическом судне прячется? — предположил «старпом»

— А какого хрена ему там делать? — возразил Баташев. — Почему сюда не плывет?

Собеседник его вздохнул и покачал головой.

— Не знаю, адмирал, — сказал он. — Под водой он все это время точно не может находиться, это ясно. Воздух для дыхания у него уже давно кончился.

— Слушай, — Баташев остановился посреди мостика. — Может быть, он все-таки подорвался вместе со всем этим эсминцем, а? Там ведь артпогреб все-таки, который шестьдесят лет под водой пролежал. Одно неосторожное движение, и каюк! Можешь свечку ставить за упокой души новопреставленного раба божьего…

— Если бы был взрыв, мы бы его услышали, адмирал, — уверенно сказал «старпом». — Мы держимся от эсминца очень близко, на таком расстоянии подводные взрывы хорошо слышны.

— Да, верно. — Баташев, соглашаясь, кивнул. — Если бы был взрыв, не только вон тех, но и нас тряхнуло бы, волна пошла… Но если взрыва не было, где же тогда он? Может быть, эти придурки на гидрографическом судне его поймали? А эта сволочь Мартьянов понял, что пахнет жареным, и решил мне ничего не говорить.

«Старпом» помолчал немного, откашлялся, потом сказал: — Не знаю, адмирал. В море может быть всякое…

Баташев принялся расхаживать по мостику, сжимая кулаки и скрежеща зубами. Вдруг он остановился и повернулся к «старпому».

— Слышь, каплей? Иди-ка позаботься, приготовь мне гидрокостюм, акваланг, ласты. Давай, что бы все было как полагается.

От изумления «старпом» вытаращил глаза и приоткрыл рот.

— Да ты что, адмирал? — испуганно проговорил он. — Пошли лучше кого-нибудь вместо себя.

Баташев усмехнулся, подошел вплотную к «старпому», посмотрел на него пристально своими холодными волчьими глазами.

— Я бы послал, каплей, — проговорил он тихо, но зловеще — Когда бы речь шла не о тоннах дармового золота. А в данном случае, ты знаешь, я даже самому себе не до конца доверяю!

И он подтолкнул своего помощника в сторону трюмов траулера, где было сложено взятое с собой оборудование и снаряжение.

* * *

Баташев без труда нашел затонувший эсминец, ориентируясь по спускавшемуся до самого дна якорной цепи указательного буя. Довольно равнодушно оглядев огромную пробоину в носовой части судна, он поплыл дальше, к корме, где должен был располагаться вход в артиллерийский погреб. Баташев обладал неплохой водолазной подготовкой, в свое время спускался на большие глубины, до ста метров и больше. Но теперь то ли возраст и отсутствие тренировок начали сказываться, то ли вода в этом месте была уж очень холодная, но Баташев чувствовал, что задыхается, а в голове его мутилось от одного только вида раскрытого люка, ведущего в темные подвалы затопленного судна, где непременно должен храниться смертоносный груз.