Читаем Положитесь на Псмита полностью

Наиболее разумным ему представлялось занять место как можно ближе к центру вестибюля и ждать, пока «пишущий», подманенный на хризантему, не подойдет к нему сам и не предпримет чего-нибудь. Так Псмит и поступил, но, когда за десять минут ничего не произошло, кроме столкновений с куда-то спешащими посетителями отеля, он перешел к более активным действиям. Возле него уже пять минут стоял молодой человек спортивного вида, и все чаще этот молодой человек с некоторым нетерпением посматривал на часы. Он явно кого-то ждал, и Псмит испробовал на нем магическую формулу.

— Завтра, — сказал Псмит, — в Нортумберленде будет дождь.

Молодой человек посмотрел на него не без интереса, но и глазах его не вспыхнул огонек узнавания, который надеялся увидеть Псмит.

— Что? — ответил он.

— Завтра в Нортумберленде будет дождь.

— Спасибо, Нострадамус, — сказал молодой человек. — Весьма и весьма приятное известие. А может быть, заодно предскажете и победителя Гудвудских скачек?

И он тут же быстрым шагом удалился, чтобы перехватить молодую женщину в большой шляпе, только что вышедшую из вращающейся двери. Псмит был вынужден заключить, что этот был не тем, и немного пожалел: его недавний собеседник производил самое благоприятное впечатление.

Поскольку Псмит занял стационарную позицию, а население вестибюля находилось практически в непрерывном движении, рядом с ним все время оказывался кто-то новый, и теперь он решил обратиться к индивиду, которого очередная перетасовка поставила бок о бок с ним. По виду — душа нараспашку в цветастом жилете, в белой шляпе и с пятнистой физиономией. Именно такой человек и мог написать такое письмо.

Метеорологическое замечание Псмита произвело на этого индивида мгновенное действие. Когда он обернулся, его чисто выбритое лицо уже излучало свет радостного дружелюбия. Он ухватил руку Псмита и потряс ее с восхищенной сердечностью. У него был вид человека, который нашел друга, причем старинного друга. Лицо его сияло восторгом влюбленных, воссоединившихся в конце тяжелого пути.

— Старина! — вскричал он. — Я уже пять минут жду, чтобы вы заговорили. Знал, что мы уже встречались, но не мог припомнить где. Лицо, естественно, до чертиков знакомое. Ну, ну, ну! И как они все?

— Кто? — учтиво осведомился Псмит.

— Ну-у, все ребята, дорогой мой.

— А, ребята?

— Милые наши ребята, — внес уточнение его собеседник и хлопнул Псмита по плечу. — Вот были денечки, а?

— Какие? — спросил Псмит.

— Ну, те, которые мы проводили вместе.

— Ах, те! — сказал Псмит.

Казалось, бурная радость индивида в белой шляпе чуть-чуть омрачилась, словно туча начала наползать на летнее небо. Но он еще крепился.

— Только подумать, что мы вот так встретились!

— Мир тесен, — согласился Псмит.

— Я бы позвал вас выпить, — сказал душа нараспашку с тем легким напряжением, которое овладевает человеком, когда он добирается до сути дела, — но только мой идиот-камердинер забыл утром подать мне бумажник! Дьявольская небрежность. Придется его уволить.

— Да, досадно, — заметил Псмит.

— Эх, если бы я мог вас угостить, — вздохнул тот горестно.

— Нет в языке тоскливей слов, чем «быть могло, но не сбылось!», — вздохнул Псмит.

— А знаете что, — сказал душа нараспашку, вдруг возрадовавшись, — одолжите мне пятерку, старина. Наилучший выход из затруднения. А вечером, когда я вернусь домой, я пришлю ее вам в отель или куда скажете.

На губах Псмита заиграла ласковая печальная улыбка.

— Оставь меня, товарищ, — прожурчал он.

— А?

— Проходи, проходи, старый друг.

Оживление на лице его собеседника сменилось покорностью судьбе.

— Не вышло? — Нет.

— Ну, так ведь попробовать никому не возбраняется, — заметил владелец белой шляпы.

— Отнюдь, отнюдь.

— Видите ли, — доверительно сказал душа уже не нараспашку, — с этим моноклем вы таким ослом выглядите, что удержаться никак невозможно.

— Да-да, я понимаю, что никак.

— Извините за беспокойство.

— Ничего, пожалуйста.

Белая шляпа исчезла за вращающейся дверью, а Псмит вернулся к своим поискам и воззвал к пожилому мужчине в табачного цвета костюме, который как раз оказался в радиусе слышимости.

— Завтра в Нортумберленде будет дождь!

Тот вопросительно прищурился на него.

— Э? — сказал он.

Псмит повторил свое сообщение.

— А? — сказал тот.

Псмит начинал утрачивать невозмутимое спокойствие, которое придавало ему такую внушительность в глазах общества. Он не учел возможности, что объект его розысков окажется туг на ухо. Еще один камень преткновения. Он отошел, но тут ему на локоть легла рука.

Псмит оглянулся. Рука, все еще цепляющаяся за его локоть, принадлежала элегантно одетому молодому человеку, в котором проглядывало что-то нервное и даже лихорадочное. Неся свой дозор, Псмит успел заметить этого молодого человека, стоявшего довольно близко, и даже подумывал, не включить ли и его в ряды новых друзей, приобретенных за это утро.

— Послушайте! — сказал молодой человек напряженным шепотом. — Я не ослышался, вы правда сказали, что в Нортумберленде завтра будет дождь?