— Геннадий, как я имел возможность убедиться, вы всегда отличались креативным мышлением и нестандартным подходом. Неужели у вас нет ни одной версии?

Генка задумался. Повисла долгая пауза, которую Фокс, впрочем, не торопился прервать. А у Генки мысли почему-то устремились совсем в другую сторону — вдруг подумалось о том, что до отъезда он к знакомому хакеру однозначно не попадает… А невскрытый ноутбук покалывал Генкино любопытство не хуже шила под седалищем…

— Снятие социальной напряженности, — наконец сказал Генка. — Собрать в одном месте побольше тех, кто обучен воевать, и не нашел себя в мирной жизни. Тех, кто скучает без острых ощущений, и уже попробовал на вкус убийство.

Он перевел дух; потом вспомнил Ветрякова и добавил:

— И кому этот вкус понравился… Пусть там удовлетворяют свою потребность в адреналине и не беспокоят мирных обывателей…

Фокс чуть приподнял брови:

— Ну вот, видите, вполне подходящая и обоснованная версия.

— Но всего лишь версия? — не отставал Генка.

«Хотя чего это я… Все равно он не скажет прямо, если до сих пор не сказал… Он почему-то делает из своей цели тайну, так с чего я взял, что он мне ее раскроет, стоит лишь надавить посильнее?»

— Ну… Ну скажите хотя бы, Александр, вы откуда — из Конторы?

— Нет. — Фокс спокойно и открыто смотрел Генке прямо в глаза. — Разумеется, я мог бы сказать то, что вы ожидаете услышать, соврать и тем самым успокоить вас. Но я считаю, что ложь приведет к недоверию между нами…

— Тогда откуда — из ЦРУ? — опешил Ёж.

— Тоже нет. Да и… Геннадий, неужели это для вас настолько важно? Как мне кажется, для вас сейчас главное — это знать, что вы в безопасности, что вас поддерживает и прикрывает структура с большими возможностями, вы можете спокойно работать и не опасаться вмешательства разных «органов»… Да, кстати, чуть не забыл: не пытайтесь установить контакт с капитаном Фадеевым. Никак. Никоим образом. Иначе наше с вами дальнейшее сотрудничество станет невозможным.

Фокс сказал это тихим и ровным голосом, но Ёж понял, что это следует воспринимать не иначе, как приказ, нарушение которого будет весьма жестко караться.

— А наживку в криминальном плане забрасывать? Ну, в смысле, в будущих материалах мне стоит делать упор на возможность безнаказанно убивать и грабить в Зоне? — Генка сменил тему. Он понимал, что спрашивает не о том, о чем хотел бы узнать, просто подцепил плавающий на самой поверхности вопрос.

— Не надо, — резко возразил Фокс. — Во-первых, сами поймут. Во-вторых, за такую рекламу и огрести можно. Все-таки не стоит слишком мозолить глаза Конторе.

Генка поглубже засунул руки в карманы куртки и зябко передернул плечами. Не по сезону одежка, в Москве уже настоящая зима… Да и страшненькая эта куртенка, заношенная и грязная. В Зону-то он ехал в августе, взял с собой только эту осеннюю куртку, и то в качестве теплой одежды для ночлега. А теперь, значит, домой соваться нельзя. И все зимние вещи придется покупать заново… Ладно, приедем на место — разберемся, решил он. Посмотрим, какая там погода. А то в последние годы зимы чего-то повадились быть аномально теплыми.

— Народ-то раззадорим, — сказал Генка, глядя на Фокса с немного заискивающей полуулыбкой, — они в Зону как повалят! И будет там, как на центральном вещевом рынке в воскресный день — не протолкнуться!

— Не будет, — пообещал Фокс. — Зона же расширяется. Вы не могли не слышать об этом от сталкеров, даже если самому не довелось увидеть прорывы периметра лавинами монстров. Аномалиям тем более периметр не преграда — они то и дело переползают его, формируются все дальше и дальше от колючки… Их пытаются догнать, постоянно строят новые ограждения… Только людям этот процесс не остановить.

— Ага, и скоро весь мир станет одной большой Зоной, — подхватил Генка.

— Да нет, не станет. Зачем? — спокойно и даже безразлично бросил его собеседник.

А Генку вдруг скрутил от шеи до пяток и жестко встряхнул внезапный сильный озноб. Даже не озноб, а состояние, более похожее на нервную дрожь. Что за ерунда, с чего бы это?! Нет, действительно, ерунда. Просто очередной порыв ледяного ветра пробрал насквозь ненадежную тощую куртку.

Ноябрь 2010 г. Большая Земля

Роман осторожно перевернулся на бок. На правый — левый еще не скоро будет доступен для использования. Хорошо хоть, койку поставили так, что лежа на правом боку, он не упирается носом в стену. От ее отвратительного блекло-желтого цвета тоска наваливалась пуще обычного.