Читаем Полигон полностью

– Вы понимаете, юноша, – уставив взгляд в небо, рассуждал он, – Первая мировая война вовсе не закончилась в 1918 году, Вторая мировая есть ничто иное, как продолжение Первой, логический её итог. Не закончилась эта мировая и в 1945-м, потому что сверхдержавы остались недовольны результатами передела мира. Американцы начали готовить атомное нападение на нас уже 1945 году [1] . А год спустя в плане «Бройлер» атомное оружие было названо главным средством ведения войны против СССР. Их генералы были уверены, что уже после первых бомбардировок Советский Союз капитулирует. И с каждым годом число мишеней на нашей территории росло [2] . И знаете почему эти планы не претворили в жизнь? Да только потому, что у Америки тогда не было надёжных баллистических ракет, а основой её стратегических сил оставались «летающие крепости» В-17, выпускавшиеся с 1935 года, и «суперкрепости» В-29, выпускавшиеся с 1942 года. А для их использования необходимо было завоевать господство в воздухе. Вот как раз этого мы сделать им не позволили.

– Но ведь войны с Америкой у нас не было, – возразил я.

– Не будьте таким наивным, юноша, – ухмыльнулся Яков Самуилович, – Не только была, она идёт и теперь. Третья мировая, называемая по неясным причинам «холодной», началась в Корее 25 июня 1950 года. 30 июня Гарри Трумэн ввёл в сражение вооруженные силы США. Американцы быстро завоевали абсолютное господство в воздухе и освободили Сеул. А вскоре они взяли Пхеньян. Тогда в войну вступил СССР, направив в Северную Корею несколько частей истребительной авиации. Когда в драку ввязались наши МиГ-15, американские ВВС понесли огромные потери [3] . А ведь эта война была этакой пробой пера, сценарием войны против Советского Союза. Война затянулась, американцы потеряли господство в воздухе, а знаменитую «аллею МИГов» и вовсе обходили стороной. И Пентагону пришлось признать, что начинать войну с СССР надо с более совершенной авиацией и мощными межконтинентальными ракетами. Так и началась война конструкторских бюро. И каждому вновь созданному оружию, способному пробить нашу защиту, мы успевали противопоставить своё. Равновесие это очень хрупкое и поддерживается огромным напряжением сил. Проиграем в вооружениях – получим войну.

– Да ладно, прямо немедленно и войну?

– А Вы как думали? Американские генералы никогда не оставляли идеи ядерной войны с Советским Союзом. не так давно, лет двадцать назад, три американских бомбардировщика долетели до Смоленска. И что они несли в люках – неизвестно. [4]

– Что ж их не сбили?

– Нечем было. Только после того, как у нас в пригороде, в Косулино, ракетой нашего КБ сбили Пауэрса на высотном разведчике У-2, американцы перестали соваться на нашу территорию. [5]

Яков Самуилович помолчал немного, рассеянно черкая веткой по песку, и продолжил:

– Да что там говорить… Американцы не раз пробовали на зуб нашу технику, в самых разных уголках планеты. И каждый раз убеждались, что решительного превосходства им добиться не удаётся. Вот, к примеру, в 1973 году, во время «войны Судного дня», дело едва не дошло до ядерной катастрофы. Израильтяне тогда всерьёз собрались ударить по Каиру и Дамаску своими ракетами «Иерихон» с 30-килотонной ядерной боеголовкой. Ответный ядерный удар по Израилю нашими ракетами Р-16 мощностью в одну мегатонну с хорошей вероятностью мог привести к глобальной атомной войне. А такой удар планировался… И тогда решено было напугать израильтян – и заодно американцев – мощью советской техники. И в дело бросили новинку – МиГ-25. События развивались как в детективе. МиГ пробился через все заслоны и сбросил две бомбы, стерев в пыль два квартала делового центра Тель-Авива. Он летел быстрее и выше всех самолетов противника, а наземные ракетные батареи не могли его достать. Израильтяне в тот раз потеряли три самолета, атакуя одиночную цель пятью звеньями истребителей, выпустили девять самых мощных в НАТО зенитных ракет, и всё впустую. Словом, ПВО Израиля не смогла отбить нападение единственного самолёта. А на следующий день на Тель-Авив опять посыпались бомбы – четыре МиГ-25 летели на заведомо недоступной высоте и скорости. Одновременно окольными путями Тель-Авив получил ультиматум Москвы: если, мол, ударите ядерным оружием, то МиГи сровняют с землей все крупные израильские города, а это поставит под вопрос существование государства Израиль. И ядерная война не началась. [6]