Читаем Полигон полностью

Диапазон его историй был грандиозен. Он с легкостью рассуждал о сингулярности, о замкнутости Вселенной, об Омаре Хайяме, о приёмах укладки кафельной плитки, о древнеиндийских эпосах «Махабхарата» и «Рамаяна», о тонкостях ладейного эндшпиля, о способах диагностики и ремонта «Жигулей», о кулинарии и садоводстве, а больше и чаще всего о моих будущих коллегах – сотрудниках КБ и, конечно, о Генеральном Слушать его было покойно и приятно. И полезно. И если шахматные и кулинарные подробности я пропускал мимо ушей, то обо всём, что касалось работы, слушал внимательно И узнал много интересного и познавательного Например, что дом, на строительстве которого мы отбываем, возводится по какому-то уникальному проекту одного питерского архитектора, и что планировка квартир на всех этажах разная. Узнал, почему у всех рабочих каски оранжевые, а у прораба каска белая (оказывается, чтобы не промахнуться, кидая сверху, с крыши или с высокого этажа, кирпич). Узнал, что на прошлой неделе праздновали день рождения бригадира и, видимо, в связи с этим упал подъёмный кран. Из него вылез пьяный крановщик, развел руками и сказал: «Ни фига себе, кран упал!». Над крановщиком ребята пошутили: напоили его ещё сильнее, надели на него пальто и засунули клюшку в рукава, застегнув наглухо пуговицы. Так и отправили домой. И все встречные барышни в негодовании шарахались в сторону, самонадеянно полагая, что отчаянно петляющий по тротуару мужчина раздвинул в стороны руки, чтоб задушить их в объятьях. Как дошёл он до дому и как доставал ключи из кармана, осталось покрыто мраком. Ещё я узнал, что жена Бориса Середкина, моего будущего коллеги, работает на табачной фабрике и потому у него всегда можно стрельнуть сигарет…

Много рассказывал Яков Самуилович о Полигоне. Люди нашего КБ (ах как мне щекотало душу это словосочетание – «наше КБ»! Я чувствовал себя причастным к избранной касте) пропадали там месяцами, испытывая и оттачивая опытные образцы военной техники. На пробные пуски изделий (именно «изделиями» называли в те времена любые военные устройства – от сапёрной лопатки до стратегического бомбардировщика или атомной подводной лодки) ездили чаще всего на Ахтубу, в приволжские степи.

Напротив Каменного Яра, на левом берегу Ахтубы, стоит старинный городок Капустин Яр, к которому приклеилось фамильярное имя Капьяр. Каждому, кто был связан с проектированием и испытанием авиатехники, название это знакомо. Именно на этом Полигоне в 1947 году запустили первую советскую баллистическую ракету Р-1. Здесь был отстроен грандиозный научно-исследовательский центр, испытаны сотни образцов вооружения, произведены тысячи пусков ракет. Территория Полигона огромна, он занимает земли Саратовской, Волгоградской и Астраханской областей. Случалось на Полигоне немало несуразностей, забавных случаев, смешных и не очень. Порой происходили и катастрофы.

Узнал я, что публика на Полигоне обитала в большинстве своём командировочная, пёстрая, весёлая и отчаянная, люди съезжались со всей страны. Происшествия же случались с ними обычно по глупости или со скуки. Скука вспоминается чаще всего, стоит только подумать о Полигоне. Пока идёт работа, время летит стремительно, но едва наступает безделье, оно меняет темп и течёт изнурительно, медленно, словно издеваясь: кроме работы заняться здесь решительно нечем. А ждать приходилось порой подолгу – то начальства, то изделий, то комплектующих, то оборудования. Вот от этого бестолкового ожидания, от необъятной скуки и от унылости однообразной, вечно выжженной солнцем степи и случались всякие глупости. И ведь попадали-то впросак люди по большей части образованные и неглупые.

Ну вот вам пример. Почему все двери во всех сооружениях открываются только наружу? Да после одного случая, когда удалые наши бесшабашные рубахи-слесаря едва не сгорели в вагончике. Сидели они за столом втроем, резались в подкидного, балагурили, курили. А сигареты и спички из бравады и особого своего слесарского шика тушили в ведре с керосином. Если очень быстро бросить, спичка в ведре погаснет – пары керосина вспыхнуть не успевают. Но однажды случилось то, что и должно было случиться: у кого-то дрогнула рука. Ведро полыхнуло! А в вагончике том – и ацетон, и керосин, и уайт-спирит с растворителем, и всякая другая гадость. Пламя охватило помещение моментально. Так они все трое, пытаясь выскочить, выламывали дверь, пытаясь открыть её наружу. А она открывалась внутрь, они прекрасно это знали, но всё равно со всей яростью, со всем ужасом загнанного в угол зверя ломились, вопя что есть мочи, наружу. Дверь они тогда открыли, вернее, просто вынесли её вместе с коробкой, и потому остались живы. Об инциденте узнало высокое начальство и мудро приказало перевесить все двери. Вот с тех пор они все и открываются наружу…

А ещё Яков Самуилович любил поразглагольствовать о геополитике и о том, почему так много денег тратится на разработку оружия.