Читаем Полигон полностью

…Мотоцикл они оставили на заднем дворе. Ковалёв лично размотал тряпьё и на свет божий показалось противотанковое ружьё ПТР-39 системы Рукавишникова с увесистым прикладом и прямоугольным набалдашником на длинном стволе. Ковалёв нежно погладил ладонью ствол и велел Дармоедову:

– Веди.

Они обогнули свинарник. Борька всё ещё копался в корыте, стоя посреди загона. Ковалёв зашёл к нему с фронта и улёгся на траве, метрах в десяти. Борька перестал жевать и уставился на полковника. Не обнаружив явной угрозы, он снова ткнулся пятаком в отбросы. Ковалёв заслал патрон со скошенным наконечником в патронник, изготовился по всем правилам, прижал покрепче приклад к плечу, тщательно прицелился, точно между глаз, задержал дыхание и плавно нажал курок. Хлёстко ударил выстрел. Отдачей полковнику так садануло по плечу, что он невольно зажмурился. А когда открыл глаза, борова в загоне не оказалось.

– Где Борька? – недоумённо спросил Ковалёв, оборачиваясь к Дармоедову.

Тот долго не отвечал, ошарашено глядя на корыто. Потом, сглотнув, выдавил из себя:

– Нет больше Борьки, товарищ полковник. Совсем нет.

Он перелез через ограду, подошёл к корыту, поковырял носком сапога землю:

– Ни окорока нет, ни грудинки, ничего нет. Осталось только на холодец, ножки да уши. Остальное – в пыль, даже ошмётков не осталось. Ты чем его так?

– Бронебойным…

– М-да… Почти как у Садыкова получилось, в прошлом году. Они тогда бычка кололи. Взрывчаткой.

– И что?

– Ни бычка, ни сарая. У дома стекла выхлестало и крышу снесло.

– Ясно… Ладно, пошли, горе зальём.

Горе они заливали в бытовке, до самого утра.

* * *

В шесть часов разъярённый полковник Свиридов поднял роту в ружьё и устроил марш-бросок с полной выкладкой, то есть с автоматами, сапёрными лопатками, подсумками с пустыми магазинами и противогазами. Сам побежал рядом, налегке. Расчёт был прост: те солдаты, что были с похмелья, долго бежать не смогут, отстанут и таким образом отсеются автоматически. С ними-то он и собирался пообщаться плотней, собрав их вместе с командирами. Нюхать каждого он считал ниже своего достоинства. Однако молодые здоровые ребята бежали весело и споро, плотной колонной, а полковнику мешали одышка и живот. Он понял, что сдастся первым.

И тогда, чтобы усложнить солдатам задачу, он скомандовал «Газы!». Бойцы, не сбавляя темпа, надели противогазы. Через пятьдесят шагов один солдат резко сбавил шаг, споткнулся и упал. За ним второй. Третий. Вскоре вся рота распласталась на траве. Что за чёрт? Не могут же быть все с похмелья! Да и быстро как-то они попадали, разом. Встревоженный проверяющий подбежал к ближайшему солдату и сорвал с него противогаз. Солдат оказался пьяным до изумления. То есть до такой степени, что не мог ворочать языком вовсе, не мог даже приподнять голову, а только, не понимая, что происходит, смотрел на Свиридова. Полковник подбежал к другому солдату, потом – к третьему… Пьяными оказались все до одного, люди не могли встать не то, что на ноги – на четвереньки! А ведь каких-то четверть часа назад они были бодры и, конечно, трезвы. Свиридов растерялся. Он не понимал, что стряслось. Да и откуда он мог знать, что молодые разгорячённые бегом бойцы надышались паров спирта, которые не успели выветриться из противогазов…

На обратном пути колонна являла собой жалкое зрелище. Люди шатались, шли кое-как, держась друг за друга, то и дело падали. Ни дать ни взять – только с суворовского марш-броска. Шли долго и трудно. А когда добрались до казарм, полковник Свиридов сник совсем: на крыльце в окружении трёх генералов и какого-то гражданского стоял Генеральный конструктор и раздражённо притоптывал носком правой ноги.

Генеральный холодно осведомился, по чьёму распоряжению товарищ проверяющий устроил скачки с препятствиями. И почему люди так измождены с самого утра? Генеральный объявил, что со дня на день, а возможно, уже сегодня, ожидается прибытие высоких лиц, включая замминистра обороны. Не исключено, что прибудет и сам министр. Лично. А для проверки и сдачи объекта ему и его помощнику (Генеральный кивнул на гражданского, стоящего рядом) нужны люди. Генеральный объявил, что всю ответственность за срыв работ он перекладывает на плечи проверяющего. Кстати, что он тут проверяет? Ах, воинскую дисциплину… А гражданская профессия у товарища полковника имеется? Ну, токарь там, каменщик… Нет? Плохо. Не исключено, что придётся приобретать. Свиридов попытался оправдаться, но Генеральный выслушивать его не пожелал, объяснив, что он видит для товарища проверяющего один выход из положения: исчезнуть с глаз и больше не путаться под ногами. Но прежде пусть приведет в божеский вид солдат.