Читаем Полигон полностью

Прибыв на работу, он официально выписал целых пять моторчиков, чтобы проверить детально их работоспособность. И, конечно, втайне надеялся выбрать самый хороший из них и заменить им сгоревший. Получив дней через десять моторчики, Юрий Фёдорович приступил к испытаниям: подключил амперметр с вольтметром, организовал нагрузку для ротора и принялся гонять моторчики. К его изумлению, все пять моторов перегорели, проработав в среднем по пять минут (если быть точным, от 5 мин 12 сек до 5 мин 34 сек). Получив столь обескураживающий результат, Юрий Фёдорович не долго думая написал служебную записку на имя Генерального, где и сообщил с возмущением, что для опытных изделий поступают бракованные моторчики, и даже высказал предположение, что есть вероятность, что последние пуски закончились неудачей именно из-за сбоев приводов, то есть моторчиков. Написал – и, довольный собой, принялся ждать похвалы (а может, даже и премии) за проявленные смекалку и инициативу. Но дождаться не успел, ровно через две недели грянул один из самых чёрных дней в жизни Юрия Фёдоровича.

Этот злосчастный вторник не задался с самого утра. Сначала сломалась электробритва, и Юрий Фёдорович долго искал заброшенный станок, а потом, уже опаздывая на работу, нервно и суетливо скоблил лицо тупым лезвием. И, конечно, порезался. В двух местах. Дальше – больше. Выскочив на улицу, он только на остановке сообразил, что впопыхах забыл дома кошелёк. Возвращаться было уже некогда, пришлось ехать зайцем, потея от волнения и страха. На работе старший инженер Рачков подложил ему свинью: взял да склеил дихлорэтаном ножницы. Ясное дело, просто пошутил. Ну достал человек из химлаборатории какого-то суперклея и решил побаловаться. Кольца склеились намертво. Ох, и дурацкий был у Юрия Фёдоровича вид, когда он пытался и никак не мог их раздвинуть. И пока он левой рукой листал схемы, правой дёргая ножницы, позвонил начальник отдела. Юрий Фёдорович бросил схемы, и, не переставая думать о своём, снял трубку. Звонил начальник отдела. Весьма раздражённым голосом он вызвал Юрия Фёдоровича к себе. Делать нечего – пришлось всё бросать и бежать на второй этаж. Ножницы, зараза, с руки никак не снимаются… Ну и ладно, так сойдёт.

К начальнику в кабинет он вошёл без стука, с глупым вопросом «Вызывали, Виктор Игнатьевич?». Шеф кивнул ему головой на стул напротив стола, приглашая присесть.

– Тут приказ Генерального пришёл, Юрий Фёдорович. Ознакомьтесь, Вас касается.

Юрий Фёдорович взял в руки протянутый лист и ознакомился. В приказе за порчу казённого имущества ему, Сухорукову Ю.Ф., объявлялся выговор без занесения с лишением месячной премии.

– За что? – искренне удивился Юрий Фёдорович.

– Ваша служебная о бракованных электромоторах? – поинтересовался в ответ шеф.

– Моя.

– Скажите, кто Вам поручил заниматься не своим делом? Какого дьявола Вы вообще взялись за эти моторчики? Разве у Вас в плане есть эти работы?

– Нет…

– Какое вообще имеют отношение моторчики к Вашей работе?

– Никакого…

– Ну так зачем чёрт Вас дёрнул соваться?

– Но они же оказались бракованными! Я предотвратил возможные сбои, а то и аварии! Ведь все моторчики перегорели через пять с небольшим минут…

– Милый Вы мой Юрий Фёдорович. Вы случайно не забыли, где работаете? Что мы с вами тут создаём-проектируем? Я Вам напомню. Создаём мы ракеты класса земля-воздух, чтобы ими сбивать самолёты и ракеты противника. А Вы помните время жизни нашего Изделия? Да в ней топлива на две минуты работы! Неужели Вы не знаете, что там все исполнительные механизмы разовые? Вы ж сами проектируете БЧ, боеголовку. Её Вы тоже будете проверять на долговечность работы, а? Да этот Ваш моторчик за пять минут просто изнашивается в пыль! И работает он в режиме постоянного перегруза и перегрева, потому что он должен быть максимально лёгким и компакным. Теперь понятно, почему они перегорали?

Юрию Фёдоровичу было понятно. Он сидел, понурившись, и машинально пытался сдёрнуть проклятые ножницы с руки – сидеть с ними перед начальством оказалось не очень-то удобно. Наконец, ножницы сдались, и он с облегчением положил их на широкий стол шефа. Тот, побросав громы и молнии, немного успокоился и, тяжко вздохнув, произнёс:

– Идите. И подумайте. И чтоб впредь в чужой огород не соваться! Ваше дело – боеголовка. Ясно?

Юрий Фёдорович согласно кивнул, молча встал и направился к двери.

– Погодите! Ножницы свои заберите, не нужны они мне.