Читаем Полет в никуда полностью

договорились?

– Договорились. Сестра, ах, елы-палы, – пропел Гребенщиков.

– Пошли! – скомандовал я.

На вахте не возникло вопросов с проходом в общежитие. Мы поднялись ко мне в комнату. Рабочая жидкость была уже куплена и готова к употреблению. У меня в комнате собрались пять человек, которые очень любили творчество Б.Г.

Борис разделся, снял тулуп и шапку.

– Ну что, для разрядки, откупорим бутылочку портвейна, – вежливо

предложил я.

– Да, надо делать анализ, – философствовал Б.Г.

Борис сел на пол, его подруга Аня – на кровать. Мы выпили, поговорили о музыке, о книгах. Борис увлеченно рассказывал о буддизме и сыпал цитаты из книг об этой религии. Потом взял фломастер и написал на стене: «Седина – в бороду, а бес – в ребро». К чему она была написана, я так и не понял. Ну, наверное, великому Б.Г. лучше знать, чем мне непосвященному студенту.

В комнату постучали. Я открыл дверь, передо мной стоял Шарапов – это был студент из параллельной группы. Он был очень реалистичен и терпеть не мог творчество Гребенщикова. По этому поводу у нас не раз возникали споры и дискуссии, и, порой, они доходили чуть не до драки.

– Ты чего хочешь, Шарапов?

– А вы че здесь, бухаете?

– Тебе какая разница?

Он зашел в комнату и увидел сидящего на полу Гребенщикова с гитарой.

– Ой, мама родная, «Козлодоев», а ты как сюда попал?

– Мы разве знакомы? – растерялся Б.Г.

– Конечно, знакомы, я твою хуйню слушать не могу. Ни одного твоего

сраного текста не понимаю.

Борис после таких слов перестал пить, поставил стакан и сказал:

– Ну, если Вам не нравится, можете не слушать.

– Да я и не слушаю, но через стенку живет один идиот, который гоняет

твое говно с утра и до вечера по магнитофону. Этот бред у меня вот здесь сидит, – он провел пальцем по шее. – А все-таки, как ты сюда попал «Аквариум» с гитарой?

– Слушай, Шарапов, иди отсюда, а, – вмешался я, – отвали подобру.

Шарапов послал всех «на хуй» и вышел за дверь.

Настроение было испорчено, и я предложил еще выпить, мы откупорили бутылку, потом еще одну, и силы после этого инцидента начали восстанавливаться:

– Борис, не обращай внимания на этот кретин.

– Да, я знаю, мне такое не раз говорили. Ну, ведь у него есть свое

мнение. И я думаю, что доставил ему огромное удовольствие, дав возможность высказать это мнение мне в лицо.

– Да, это уж точно, он теперь будет всем рассказывать, что

Гребенщикова на хуй послал

– Ну, хоть в чем-то я ему угодил.

Б.Г. взял гитару и начал петь свои песни. Перед каждой песней он давал небольшие комментарии. Он пел часа два, потом отложил гитару и сказал:

– Ну, четверть своей нормы я выполнил.

Портвейн опять пошел в дело.

Мы поставили Б.Г. послушать группу «Воскресение».

– Я был у них на концерте, они меня приглашали.

– Ну и как? – поинтересовался я.

– Очень был пьяным, после первой песни я уснул на колонке, потому

что слушал их за кулисами.

– Когда выйдет твой новый альбом?

– Мы сейчас пишем материал, название его будет «Радио Африка». Там

будут очень хорошие песни.

– Спой из «Радио Африки» что-нибудь.

– Этот альбом электрический и на гитаре это не сделать. Будет

слушаться очень плохо и скучно.

– А когда он выйдет?

– Думаю, что через месяц.

Б.Г. пел еще часа полтора, потом делать это было все труднее, пальцы не слушались, и язык начинал заплетаться.

– Может, отвезешь меня домой, а Аню на Снегиревку забросите, – еле

проговорил Борис.

– Нет проблем!

Мы помогли ему одеться, нахлобучили кроличью шапку и пошли ловить такси.

– Ребята, мне у вас очень понравилось. – Б.Г. расплылся в улыбке. – Я

обязательно приеду к вам еще.

– Будем рады тебя видеть, Борис.

Мы попрощались, обменялись рукопожатиями, и великий и неповторимый Б.Г. уехал домой. Пьяный и с тридцатью рублями в кармане.

Да, в наше время все делалось просто.

Сейчас Борис Гребенщиков – это легенда, патриарх отечественного рока. А в 80-е годы его можно было запросто пригласить домой за символичную плату и послушать любимые песни Рамсеса IV.

Но без таких домашних «сейшнов», наверное, не состоялся бы великий Б.Г.. Это было нужно ему, и это было нужно нам.

«Аквариум» набирал обороты через «магнитофонную индустрию». Не было пластинок, компакт-дисков, не выпускались кассеты, но поклонники группы знали песни «Аквариума».

Сведения о концертах передавались при помощи «сарафанного радио» с молниеносной быстротой. На группу «Аквариум» всегда были аншлаги, и билеты продавались из рук в руки за символическую плату. Многие директора Дворцов культуры и местных клубов рисковали своим местом работы. Но, на свой страх и риск, устраивали концерты опальных исполнителей.

Глава 5.

Слух о том, что в общежитии выступал Борис Гребенщиков, разнесся по всему институту киноинженеров, и, конечно же, об устроителе сего мероприятия.

Я сидел на лекции и конспектировал за преподавателем, когда зашла секретарь нашего факультета и попросила преподавателя отпустить студента Позднякова Григория с лекции. Я вышел за ней, и она повела меня в деканат. В комнате я увидел человека в костюме, на лице у него были одеты аккуратные позолоченные очки. Он сидел за столом и пил чай.