Читаем Поле чести полностью

A. Г. Невзоров: Владимир Александрович, Вы, видимо, знаете, и, как компетентный человек, сможете ответить. Предположим, если все-таки случится восстание, если не выдержит народ, если будущее России и ужас этой ее судьбы станут понятны всем, если окончательно прояснятся методы и способы этой власти — я спрашиваю у вас как у председателя КГБ — как станут давить на этих людей, какие есть возможности уничтожать этих людей? Какие есть способы подавить это восстание?

B. А. Крючков: Вы говорите «если бы», но в таком же плане должен ответить и я. Считаю, что гражданская война в общесоветском масштабе — самый крайний вариант, самый тяжелый… Мне кажется, что нынешним властям остается одно — шельмовать, давить, «влиять». Потому что народ почти прозрел.

A. Г. Невзоров: И все-таки, есть же какие-то секретные, полусекретные, засекреченные методы, воздействия на ситуацию?

B. А. Крючков: …Способные отравить? Огромные массы людей? Я уверен, не было и нет, тем более сейчас. Не думаю, что органы безопасности, президент, армия, способны пойти против своего народа.

A. Г. Невзоров: А с точки зрения вашего ведомства?

B. А. Крючков: Я думаю, здесь имеет место преувеличение наших возможностей.

A. Г. Невзоров: Психотропное оружие и прочее?..

B. А. Крючков: Я не думаю, чтобы можно было серьезно говорить об этом.

A. Г. Невзоров: То есть это полный бред, то есть никаких особо мерзких сюрпризов нет, и даже в стенах вашего ведомства — нет. То есть все по-старинке.

B. А. Крючков: Нет, не по-старинке, у нас многое сделано по наведению порядка, добились очень хороших законов в органах госбезопасности.

A. Г. Невзоров: Я спрашиваю о «штучках», а не о законах.

B. А. Крючков: Нет, эти «штучки» не должны применяться, хотя и оперативная деятельность имеет много сильных сторон, потому что она часто проводится негласно, без использования технических средств. У нас хорошо был поставлен анализ, не знаю, как сейчас. Он не был безупречен, не был идеален, но все-таки анализ у нас — был. Мы объединяли закрытую и открытую информацию по стране и ту, которая приходила к нам с той стороны.

A. Г. Невзоров: Хочу подвести черту: то есть сил и средств, которые были в вашу эпоху, недостало бы, чтобы подавить восстание, если оно будет всенародным.

B. А. Крючков: Конечно, нет.

A. Г. Невзоров: Владимир Александрович! Возьмем самый болезненный период для нашего государства — январь 91‑го года. Прибалтика. До многих так до сих пор и не дошло, что же там все-таки случилось и отчего. До сих пор под воздействием различных газет, газетенок, всей этой бульварщины… живо мнение, что мы вторглись в этот Вильнюс на своих танках. Почему правительство было до такой степени вяло и бессильно в тот момент, почему было так напугано, что даже не решилось в тот момент что-то объяснить и никто, наверно, до сих пор не знает, какие серьезные агентурные, разведывательные данные были о том, что готовилась там, и как происходила дискриминация всего многоязычного, не литовского населения. Что вы можете рассказать об этом?