Читаем Поле чести полностью

A. Г. Невзоров: Владимир Александрович! Такой, один из самых прямых вопрос… Думаю, что вы на него впрямую не ответите, а может, и ответите. Горбачев Михаил Сергеевич занял пост генерального секретаря, а позже президента нашей страны, уже будучи предателем или стал таковым после того, как занял эти посты? Когда случилось предательство?

B. А. Крючков: Я думаю, что мы говорим о предательстве не в юридическом, не в правовом звучании этого слова, но имеем в виду корневое, глубинное его значение… Я думаю, что в потенциале у этого человека все было заложено раньше.

А. Г. Невзоров: Это не ответ, Владимир Александрович. Вы знаете настоящий ответ.

В. А. Крючков: И Вы знаете.

A. Г. Невзоров: Когда его вербовали?

B. А. Крючков: У этого человека очень хорошие артистические способности, вы их недооцениваете, очень хорошие. Я работал с Андроповым 29 лет, и Андропов мне ни разу не соврал. Он мог чего-то не сказать, что-то скрыть — это другой вопрос. Но он ни разу не соврал за 29 лет. Ни разу. Не было такого случая, чтобы он сказал мне какую-то неправду. А вы знаете, это первое качество, которое я узрел у Горбачева, когда стал председателем комитета.

А. Г. Невзоров: То есть лживость.

В. А. Крючков: Я сперва даже Не поверил себе… Это все легко проверяется, даже если это какая-то вроде бы невинная шутка, но неправдивая. Но я думаю и как ответить на ваш вопрос. Или ответ на него — для ближайшего будущего, потребует времени, выдержки и основательности. Во всяком случае, то, что случилось с нашей страной, я думаю, дает основания каждому советскому человеку задавать такой вопрос.

A. Г. Невзоров: Вас упрекают в демпрессе и всюду где можно, как бы забывая про то, что это творится во всех государствах, что это одна из основных обязанностей служб безопасности, в прослушивании каких-то телефонных разговоров каких-то народных депутатов. Ай-яй-яй! Прослушивали и вообще всякое безобразие!

Было?

B. А. Крючков: Было, совершенно верно, было.

Более того, это одно из эффективных средств оперативной деятельности органов безопасности и спецслужб в других странах. А что касается определенных органов для слежения за ними людей, у нас не было ни одного случая, чтобы в данном случае мы пошли на нарушение и сделали это без указания Горбачева.

А. Г. Невзоров: Все было по сути его инициативой?

В. А. Крючков: Это была его инициатива. Были соответствующие указания, и он все это прекрасно знал. Но что касается масштаба этих действий, то надо сказать, объективности ради, что они страшно преувеличены, невероятно преувеличены. Представьте себе, что мы занимаемся одной мафиозной группой, которая совершает серьезные преступления, и вдруг в поле нашего зрения попадает лицо, в отношении которого мы, оказывается, не можем производить различных мероприятий. Конечно, оперативный работник теряется: «Боже мой! Кто там! Чье имя зазвучало!» Он докладывает мне, я докладываю дальше. Мне представляется, что в данном вопросе наше законодательство должно быть соответствующим сложившейся в стране ситуации. Почему один должен пользоваться индульгенцией, а другой нет? Все равны перед законом.

А. Г. Невзоров: Мне представляется очень достойной фигура нынешнего главы КГБ Баранникова. Каково ваше мнение? Ведь фактически он повторил совсем недавно ваши слова. Почти слово в слово.

В. А. Крючков: А у него не было другого выхода, либо он должен был это заявить, либо кто-то сделал бы это за него. Потому что я уверен: он видит жуткую картину в нашей стране. До этого он контролировал каналы внешние, которые идут на Советский Союз с Запада, и он не может по-другому сказать. Я думаю, что это был поступок со стороны Российской Безопасности.