Александр Невзоров

Поле чести

Санкт-Петербург

«Шанс» 1995 г.

Оформление обложки А. С. АНДРЕЕВ

Исключительные права на перевод и издание книги на иностранных языках принадлежат издательству фирмы «Шанс.

All rights reserved. This book is protected by copyright. No part of it may be published, translated or reproduced without the prior permission of the Copyright owner.

The copyrights on translation of the book in any language belong to «Shans» Company. Mailing address: Russia, St. Petersburg, 197343, p/b 231.

В оформлении книги использованы фотографии из архива автора.

© ТОО «Международная издательская корпорация», 1995

© Оригинал-макет издательства фирмы «Шанс», 1995

© Андреев А. С. Оформление обложки,

ISBN 5-900740-12-9 1995

К НАШИМ…

Нам всем теперь предстоит в полной мере узнать вкус «ханского сапога». Нас, может быть, не будут лупить им со всего маху по лицу, но будут тянуть ближе к губам, ожидая поцелуя… Ничего удивительного, они — хозяева, новые хозяева Руси, мы в их власти.

Это всем предстоит: и тем, кто и сейчас взглядов своих не скрывает, и тем, кто нынче приумолк.

Теперь уже ясно, что демократы-победители ни удержу в демонстрации своего торжества, ни благоразумия знать не хотят. Теперь уже ясно, что миллионам людей, которые повинны лишь к глубоком понимании происходящего с Родиной, в любви к ней и скорби о ее гибели, — придется жить при явном и открытом торжестве той идеологии, которая уже уничтожила Русь как государство, пробудила межнародные войны, голод, развал и великие потрясения.

Понятно, что вновь в стране существует «господствующая идеология» — совершенно неприемлемая для миллионов людей, чужая, чуждая напрочь тысячелетнему духовному опыту народа. Возможно, мы не лучший народ в мире, но переделывать нас поздно, тем паче что созиданием духа, живущего в каждом из нас заняты были такие гении человечества, как Толстой, Сергий Радонежский, Достоевский, Суворов, Державин… Можно назвать еще тысячи имен и еще десятки тысяч тех, кто, веками слагая нашу психологию, наше сознание, нашу правду, — сделал нас именно такими… Кто одной из национальных духовных ценностей сделал державность, постоянное желание осознания силы и величия государства… Невозможно себе представить события нынешних страшных дней, изложенные языком русских летописей, в соответствии с духом их… Если ситуацию сегодняшнюю все же изложить — то получается абсурд полный… Княжество Московское ликует о том, что лишилось всего, лишилось всех завоеваний, купленных страшной кровью дедов и прадедов… Ликует о том, что на потерянных землях остались в угнетении, в воле другого народа миллионы братьев… Ликует о том, что краеугольный камень жизни Руси — сильная государственность — расколот и размолочен в песок… Ликует о том, что стало беззащитным… Ликует о том, что близится нищета для большей части народа.

Странное ликование.

Аналогия не такая уж нелепая, мы снова — Древняя Русь. Мы снова одиноки. Три дня в августе 1991‑го и октябрь 1993‑го пустили на ветер то, что копилось тысячу лет… Собиралось скрупулезно и тщательно веками… Когда мечом, когда хитростью, когда посулами, когда набегами, а когда златом…

Всякое бывало. Но мы — такие. И нынешняя демократическая революция с первого дня своего свершения вступила в противоречие с этим тысячелетним духом… Может быть, мы — ужасны и вообще — беда человечества, но что было — то было и нынешние правители не переделают воспитанных Сергием Радонежским и Пушкиным…

Я думаю, ни у кого нет сомнения, что пресса, практически вся, как и всегда, на стороне власти. На стороне чужого духа.

Эта пресса раз и навсегда забыла о тех миллионах «наших», что в дни торжества «демократии» сидели перед телевизорами, сжавшись от боли, отчаяния и безысходности.

Миллионы «наших». Не замешанных. Не участвовавших. Не дававших никаких полномочий восьми сановникам так бездарно и провокационно действовать от их имени…

Миллионы «наших», для которых первое воззвание опереточного ГКЧП было все же словом надежды… Было — и никто не посмеет этого отрицать.

Сейчас для многих пора решений и недоумений… Колоссальной силы пропаганда победы демократии, суверенитетов лишает ориентиров. Начисто лишает. Ведь если взглянуть на экран — впечатление, что миллионы, да все почти — с ними…

Нет. Думать так — такое же заблуждение, как представлять себе, что все были осчастливлены в результате революции 1917 года… Колеблются сейчас многие. Не все, но многие. Журналисты и писатели, ученые и крестьяне, священство и офицерство, рабочие и академики… И каждый мучительно размышляет о том, что он не может быть прав, так как телевидение почти ежеминутно показывает тысячи людей, преданных делу демократической революции…

Наше телевидение не хочет и не может видеть ничего другого — как не хочет и не может видеть те миллионы, которые несчастны особенно от того, что к муке полуголода, нищеты и беспросветности прибавилась еще и мука полного и окончательного торжества чужого духа, чужих идей, чужих правил жизни.