По счастью, я не президент, не так много от меня зависит, и я могу позволить себе роскошь восхищаться людьми, ошибки которых стоили так дорого моей Родине, моим близким, да и мне самому.

Девятнадцатого августа 1991 года Советская Армия торжественно, с развернутыми знаменами начала свой путь к огромной выгребной яме. Следом за ней и по ее вине — ибо Армия обязалась защищать государство и вести его в тяжелую минуту в ту же выгребную яму, — в колыхающиеся бездны дерьма весело устремилась Россия.

ИНТЕРВЬЮ В. А. КРЮЧКОВА А. Г. НЕВЗОРОВУ

A. Г. Невзоров: От нашей разведки практически ничего не осталось, а может, утешать себя мыслью об успехах их разведки?

B. А. Крючков: По оценке западных спецслужб, советская разведка была лучшей в мире, если не лучшей, то одной из лучших. Малыми средствами делали многое. В чем это выражалось? Это выражалось в прибыли в миллиарды долларов и рублей, которые мы давали нашей стране. Много делали для обеспечения безопасности государства. Сколько она стоит? Столько, сколько надо. Мы знали, что делается в мире, и я думаю, что наше руководство получало достоверную информацию. Пришел Бакатин в 1991 г., пришел с единственной целью, чтобы все разрушить, он и не скрывает этого, говорит: — «Я пришел с единственной целью, чтобы все разрушить».

A. Г. Невзоров: Министерство безопасности — разведку?

B. А. Крючков: И разведку в том числе. Совершенно верно.

Даже в печати можно найти сообщения относительно сокращения численности нашей разведки, хотя ни одна спецслужба без разведки обойтись не может.

A. Г. Невзоров: А что за фигура Примаков?

B. А. Крючков: Примакова я знал несколько лет, никаких личных контактов у нас с ним не было, он никогда не был разведчиком, и, честно говоря, когда я подумал о том, чтобы уйти на заслуженный отдых и даже ушел с поста начальника разведки, я просматривал несколько претендентов на должность, среди которых фигуры Примакова никогда не было.

A. Г. Невзоров: Меня интересует справедливость или несправедливость в оценке Примакова, как фигуры, ориентированной на окончательную ликвидацию разведки Советского Союза.

B. А. Крючков: Здесь я хотел бы остановиться на одном моменте. Агенты влияния, я думаю, это, в общем, такое ценное, емкое выражение, и, к сожалению, оно принадлежит не мне. Автор — Андропов, еще в 1977 г. он писал по этому поводу. Я считаю, что это емкое и интересное выражение, к сожалению, некоторые тщатся доказать, что это чепуха, будто агентов влияния нет. Это неправда. Все государства имеют агентов влияния в других странах, всех профессий, во всяком случае из наиболее значительных. Они пытаются решать проблемы через таких людей, с помощью каких-то таких организаций и открещиваться от этого бессмысленно. Я не могу сказать, сколько процентов было таких агентов влияния, потому что процент — это нечто абстрактное, не все можно на проценты пересчитать. Дело в том, что люди меняются, и сегодня занимают одну позицию, завтра другую, и трудно сказать, до какого беспредела и низости могут доходить отдельные лица. В связи с этим я хотел бы остановиться вот на чем. Я думаю, что для нашего общества характерно одно явление, которое можно назвать эффектом старосты. Во время войны немцы делали на это большую ставку, им это удавалось, они полагались на так называемых старост — в деревнях, поселках каких-то, еще где-то — и находилось немало людей, которые шли им в услужение. Они не только перекрашивались, они переделывались, чтобы показать немцам, что они служат реально новой немецкой власти, и такие старосты приносили неисчислимые беды, это те, которые убивали, грабили, правда, среди них были и те, кто сознательно работал именно против советской власти. Но таких было мало. И вот сейчас многие тоже пытаются перекраситься. Раньше они были на позициях, когда без партии и дня не могли прожить, когда на каждом углу кричали «Да здравствует Советская власть» и т. д., хвалили общественный строй, а сейчас они не только перекрасились, они и переделались, для того, чтобы показать, что они верно служат тем, кто стоит на противоположных позициях.

Я думаю, что этот эффект старост получил какое-то распространение в нашей действительности. И я отношу этот эффект к одному из вреднейших явлений. Есть у нас такие старосты — причем на самых различных постах: и малых, и больших.