Читаем ПОКОЛЕНИЕ «NET» полностью

— Ну, вот куда ты прешь?! — возмущался с водительской стороны свекор, когда они выехали на кольцевую дорогу. Для него встреча человека в аэропорту, любого человека, — просто подвиг. Юля всегда думала, что с каждой просьбой Тима встретить её на прилете, шансы когда-нибудь стать частью его семьи у неё уменьшаются все больше. Когда-нибудь будущий свекор не выдержит ответственности и предложит сыну найти невесту, которая если и приезжает откуда-нибудь, то место встречи остается в пределах КАДа, не дальше. — Как же они так водят?

Тима покосился на подрезавшего отцовскую машину «железного монстра». За рулем — достаточно молодое «лицо кавказской национальности»: зрачки закрыты темными очками в тонкой оправе, уши заложены от громкой музыки про черные глаза, несущейся из магнитолы. Одним словом, парень оставался в полной готовности водить по скользким дорогам на большой скорости.

Юля, молча, проводила «монстра» глазами, не ввязываясь в полемику. В университете учили толерантности. Это нормально, ей обучают везде, этой нигде не зафиксированной науке, прочно прилипшей к многостраничным отчетам министерств финансов и трудоустройства, заверяющим в подъеме экономики за счет «иностранной рабочей силы» каждого, кто рискнет эти отчеты прочитать.

Снежная зима, накрывшая город точно по плану, с середины ноября месяца, так и не подобралась к дорогам. На проезжей части плоды её белоснежного труда сбивали и месили под колесами тысячи автомобилей. Черно-белая каша, с трудом переносившаяся на обочину руками дворников (на большую часть из которых тоже не всем хватало толерантности), опасно высилась и балансировала где-то на уровне грудной клетки среднестатистического пешехода.

— Если мои родители выгонят нас из квартиры, — прошептала Юля на ухо Тимофею. — Мы можем выкопать дыру в сугробе и жить там, как эскимосы, до лета.

— До лета они снег точно не уберут, — неожиданно раздраженно ответил Тим. Ему, иногда запинающемуся на ровном месте, передвижение «по шею в снегу» не нравилось больше, чем Юле, которой пока и идти никуда не нужно было.

На следующий день они вышли из дома. Погода не изменилось, природа была одета в белый верх и черно-белый низ, как в лучших традициях реалити — шоу «Apprentice», где офисный магнат подбирает себе заместителя. Юля это «реалити» не любила, ведь тех, кто вылетал из проекта, на работу уж точно никуда не брали, кому нужна такая атмосфера на трудовом месте, как показывали на экране?

Тело тут же испытало порыв упасть в сугроб, не потому что «зима, веселье, снежные ангелы каждому прохожему», а потому что под ногами было скользко. Только в этом городе бывает такое уникальное явление — лед, прикрытый грязью и водой. Стоило свернуть с одной из центральных улиц, где температура из-за большого количества машин на пару градусов выше, чем в других районах, как передвижение превращалось в игру «сапер». На глаз поверхность асфальта выглядело совершенно одинаково, но если ступать неосторожно, вполне можно было поскользнуться, провалиться в воду, в грязь, в снег (нужное подчеркнуть). То, что с первого взгляда выглядит, как мокрый асфальт, на поверку оказывается замаскированной и, главное, очень глубокой лужей.

Юля одела белом пальто: этакая kamikaze version зимней одежды, решиться на которую может только человек, лично не заработавший на данный предмет гардероба. Белый цвет толстил, делая её лицо, в сочетании со щеками, румяными от мороза, просто идеальным образцом физиономии здорового человека. Ни то чтобы кого-то волновало её здоровье, включая её саму. По приезду домой Юля всегда чувствовала себя хорошо: вся хандра, включая последствия активного отдыха на Родине, накатывалась позднее, когда возобновлялась учеба.

Меньше всех о Юлином здоровье заботился тот самый человек, на встречу с которым Юля шла, вцепившись в локоть Тимофея. Давно пора было запатентовать руки мужчин, как 100 % средство психологического успокоения. Как и любое плацебо, он работает безотказно — стоит девушке схватиться за руку своего молодого человека, законы физики изменяются напрочь, лед уже не скользит, а лужи приобретают твердое агрегатное состояние.

Тот самый человек уже стоял и ждал их с Тимом у метро «Маяковская», с наушниками в ушах и руками в карманах. Человеку периодически улыбались девушки, а он улыбался им в ответ, но делалось это не просто так. Он мастерски выдерживал паузу, достаточную для того, чтобы девушка, уже почти потерявшая его из виду, посчитала себя полной дурой, слишком романтичной и с чего-то возомнившей, что в наше циничное время еще можно заинтересовать парня улыбкой на улице. Она уже почти прошла мимо, ругая себя, как тут он улыбался ей в ответ. Девочка замечала улыбку боковым зрением, а потом, удивленная, неизбежно оборачивалась. Разыграно, как по нотам.