Читаем Похищенная девушка полностью

– Ну, знаешь, я не удивлюсь, если надолго. Помимо того что он достиг возраста, когда пора перестать ребячиться и нужно уже начинать меняться, я думаю, он пересмотрел свое отношение и задался вопросом, достойны ли внимания другие дела «Уотчмэна» или же они все такие, как дело Бетти Кейн. Например, Котович.

– Ха! Патриот! – воскликнул Кевин.

– Да. Еще на прошлой неделе он распинался о нашем долге перед Котовичем – долге защищать и оберегать его и, видимо, со временем обеспечить его британским паспортом. Сомневаюсь, что сегодня он столь же легковерен. Он здорово повзрослел за последние несколько дней. Я даже не знал, что у него есть такой костюм, в каком он был вчера вечером. Наверное, это тот самый, который он надевал, когда получил приз в школе, потому что с тех пор он точно не носил ничего настолько скромного.

– Ради тебя надеюсь, что это и впрямь будет длиться долго. У мальчика есть мозги; когда он перестанет заниматься цирковыми трюками, фирме это пойдет на пользу.

– Тетю Лин огорчил его разрыв с Розмари из-за дела дома «Франчайз». Она боится, что он так и не женится на дочери епископа.

– Ура! Молодец. Мальчишка начинает мне нравиться. Следи, чтобы они не сошлись вновь, Роб, ненавязчиво так – и пускай он женится на какой-нибудь милой английской дурочке, которая родит ему пятерых детишек, а по воскресеньям будет развлекать соседей теннисными партиями. Лучше уж такой вид глупости, чем стоять на платформе и разглагольствовать о том, о чем ничего не знаешь. Это тот дом?

– Да, это «Франчайз».

– Превосходный «таинственный дом».

– Он не был таинственным, когда его строили. Ворота, как видишь, были ажурные, причем хорошо отлитые, так что его прекрасно было видно с дороги. Простая операция – закрыть ворота листовым железом – превратила дом из обыкновенного в таинственный.

– Идеальный дом для целей Бетти Кейн. Как ей повезло, что она его запомнила.

Позже Роберт ощутил себя виноватым из-за того, что усомнился в Марион: как в том, что скрывало заявление Бетти Кейн, так и в обеде. Зря он забыл о ее трезвом, аналитическом уме; о том, что Шарпы воспринимали гостей такими, какие они есть, что действовало на них успокаивающе. Они даже не попытались соответствовать уровню гостеприимства тети Лин и не приложили усилий, чтобы устроить официальный обед в столовой. Стол на четверых был накрыт в гостиной у окна, сквозь которое падали солнечные лучи. Очень красивый стол вишневого дерева, приятный на ощупь, но сильно нуждавшийся в полировке. Но зато бокалы для вина были натерты до бриллиантового блеска.

(Как это характерно для Марион – сосредоточиться на самом важном и не замечать того, что служит лишь для внешнего соблюдения приличий, подумал Роберт.)

– Столовая – ужасно мрачное место, – сказала миссис Шарп. – Пойдемте взглянем на нее, мистер Макдермот!

Это тоже характерно. Никакой светской беседы за бокалом хереса. «Идемте взглянем на нашу ужасную столовую» – и гость, сам того не заметив, становится практически членом семьи.

– Скажите, – обратился Роберт к Марион, когда они остались одни, – зачем вам вдруг понадобилось…

– Нет, об этом поговорим только после обеда. Это будет на десерт. Потрясающе повезло, что мне это пришло в голову вчера вечером, как раз до визита мистера Макдермота. Это все меняет. Суда, наверное, не отменит, однако для нас меняет многое. Это та самая «мелочь», говорящая в нашу пользу, о которой я так молила Бога. Вы рассказали мистеру Макдермоту?

– О вашем сообщении? Нет, ничего не сказал. Решил, пока не стоит.

– Роберт! – Она бросила на него ироничный взгляд. – Вы мне не доверяете. Боитесь, что я болтаю глупости?

– Я опасался, что вы возлагаете слишком большие надежды на… какую-нибудь незначительную мелочь. Я…

– Не бойтесь, – заверила его Марион, – это не мелочь. Не могли бы вы пойти со мной на кухню и принести поднос с супом?

Подать блюда на стол им удалось без лишней спешки. Роберт нес поднос с четырьмя плоскими тарелками супа, а за ним шла Марион, держа в руках большое блюдо под серебряной крышкой. На этом все. После супа Марион поставила перед матерью блюдо, а перед Кевином – бутылку вина. На блюде был запеченный в горшочке цыпленок в окружении овощей, а вино оказалось «Монраше».

– «Монраше»! – воскликнул Кевин. – Вы невероятная женщина!

– Роберт сообщил нам, что вы любите кларет, – отозвалась Марион, – но в погребе старого мистера Кроула хорошего не осталось. Вот и пришлось выбирать между этим вином и очень тяжелым красным бургундским. В зимние вечера оно прекрасно подходит, но с цыпленком с фермы «Стейплз» в летний день не больно-то сочетается.

Кевин заметил, что женщины, разбирающиеся в напитках, кроме тех, которые шипят или взрываются, – большая редкость.

– По правде говоря, – сказала миссис Шарп, – если бы эти запасы можно было продать, мы бы, наверное, их продали, но мы очень рады, что они слишком старые и разномастные. Я с молодых лет хорошо разбиралась в винах. Мой муж держал неплохой погреб, хотя вкус у него был хуже моего. Но у моего брата в Лессуэйсе был и прекрасный погреб, и тонкий вкус.