Читаем Похищенная девушка полностью

Хорошо хоть Кевин приехал, думал Роберт, слушая, как Макдермот объясняется в любви тете Лин, между делом бросая словечко-другое Кристине, чтобы она оставалась счастливой и верной. Милостивый боже, эти ирландцы! Невил вел себя безукоризненно: был серьезен и внимателен, называл Кевина «сэр» – достаточно часто, чтобы проявить уважение, но не слишком, чтобы не дать Кевину почувствовать себя стариком. Тонкое английское подхалимство. Тетя Лин вся сияла и впитывала лесть, как губка, перерабатывала ее, подобно какому-то химическому процессу, и в ответ излучала очарование. На щеках ее играл девический румянец. Слушая беседу за столом, Роберт не мог не заметить, что она резко изменила свое отношение к Шарпам. Теперь, когда им грозила тюрьма, они из «этих людей» превратились в «бедняжек». Это никак не было связано с приездом Кевина; скорее, это было сочетание ее природной доброты и непостижимой логики.

Как странно, думал Роберт, окидывая взглядом стол, что этот семейный вечер, столь веселый, теплый, приятный, состоялся благодаря беде, приключившейся с двумя беззащитными женщинами, которые сидели сейчас одни в темном, тихом доме, окруженном бескрайними полями.

Он лег спать, все еще согретый теплом праздничного ужина, но в сердце его закрались холодная тревога и боль. Спят ли обитательницы «Франчайза»? Удалось ли им хоть раз выспаться за все это время?

Он долго не мог заснуть и проснулся слишком рано, а потом лежал, прислушиваясь к воскресной тишине и надеясь, что день будет ясный – хуже всего «Франчайз» выглядел под дождем, когда его грязно-белые стены становились почти серыми, – а приготовленное Марион угощение получится съедобным. Еще не пробило восемь, как под окном притормозил автомобиль и послышался тихий свист. Явно военный свист. Очевидно, это Стэнли, подумал Роберт, встал с постели и высунулся в окно.

Стэнли, как обычно без шляпы – Роберт никогда не видел, чтобы механик носил головной убор, – сидел в машине и разглядывал его с терпеливой благосклонностью.

– Долго же вы спите по воскресеньям, – сказал Стэнли.

– А вы поднялись только для того, чтобы посмеяться надо мной?

– Нет. У меня сообщение от мисс Шарп. Она говорит, когда поедете к ней, обязательно захватите показания Бетти Кейн и ни в коем случае не забудьте, потому что это чрезвычайно важно. Вы б ее видели! Расхаживает по дому с таким видом, будто выиграла миллион.

– У нее счастливый вид? – изумился Роберт.

– Как у невесты. Последний раз я видел, чтоб женщина так выглядела, когда моя кузина Бьюла вышла замуж за своего поляка. У нашей Бьюлы лицо как блин, но поверьте, в тот день она была как Венера, Клеопатра и Елена Троянская разом.

– Вы не знаете, чему так радуется мисс Шарп?

– Нет. Попытался выведать, но она, видимо, хочет приберечь это как сюрприз. Короче, не забудьте показания, а то реакция будет не такой. В них все дело, как я понял.

Стэнли поехал дальше в сторону Син-лейн, а Роберт взял полотенце и, весьма озадаченный, направился в ванную комнату. В ожидании завтрака он разыскал в портфеле показания и внимательно их перечитал. Что такого вспомнила или обнаружила Марион? Что могло ее так обрадовать? Очевидно, где-то Бетти Кейн допустила промах. Марион светилась от радости и просила привезти показания – это могло означать лишь одно: где-то в тексте было доказательство того, что Бетти Кейн лжет.

Дочитав показания и ничего не обнаружив, он снова вернулся к началу. Что же это может быть? Кейн сказала, что шел дождь, но, возможно, дождя не было? Но это не так уж важно и не особенно подвергает ее историю сомнению. Тогда, быть может, милфордский автобус, мимо которого они якобы проехали в машине Шарпов? Неверное время? Но они давно проверили время, все совпадало. Подсвеченная табличка на автобусе? Может, было слишком рано, чтобы включать подсветку? Но это был бы всего лишь огрех памяти, а не дискредитирующий фактор в ее заявлении.

Он отчаянно надеялся, что Марион, мечтавшая хотя бы об одном крошечном свидетельстве в свою пользу, не преувеличивала значимость какой-нибудь обнаруженной ею мелочи, превращая ее в своем воображении в доказательство нечестности. Разбитые надежды еще страшнее, чем отсутствие надежды.

Это реальное беспокойство отодвинуло на задний план мысли об обеде во «Франчайзе», и Роберт перестал волноваться о том, понравятся Кевину поданные там блюда или нет. Перед уходом в церковь тетя Лин тихо спросила его: «Как ты думаешь, милый, чем они намерены вас угощать? Уверена, бедняжки обходятся одними консервами». На это Роберт коротко сказал: «Они хорошо разбираются в винах, и это Кевину должно понравиться».

– Что это с юным Беннетом? – спросил Кевин по дороге во «Франчайз».

– Его не пригласили на обед, – ответил Роберт.

– Я не об этом. Что случилось с его яркими костюмами, надменным отношением к людям и агрессивной любовью к «Уотчмэну»?

– Ах, он разлюбил «Уотчмэн» из-за этого дела.

– А!

– Он впервые лично знаком с фигурантами дела, о котором разглагольствует «Уотчмэн», и, по-моему, испытывает некоторый шок.

– Надолго ли он перевоспитался?