Читаем Похищенная девушка полностью

– Она не ревнует, если вы об этом, – сказала миссис Уинн, смерив его проницательным взглядом. – Думаю, она скучает по тем временам, когда занимала в его сердце первое место, однако быстро с этим смирилась. Она хорошая девочка, мистер Блэр. Уж поверьте. До замужества я была учительницей в школе – не очень хорошей, потому и вышла замуж при первой возможности, – и я хорошо разбираюсь в девочках. От Бетти никогда не было неприятностей.

– Да, знаю. Все ее только хвалят. А невеста вашего сына училась с ней в школе?

– Нет, она не здешняя. Ее родители переехали сюда, и он познакомился с ней на танцах.

– А Бетти ходит на танцы?

– Нет, это танцы для взрослых. Она ведь еще ребенок.

– Значит, с невестой вашего сына она раньше знакома не была?

– Честно говоря, никто из нас не был с ней знаком. Лесли нас просто огорошил этой новостью. Но она нам так понравилась, что мы не стали возражать.

– Он, должно быть, еще слишком молод, чтобы жениться?

– Разумеется, все это довольно абсурдно. Ему двадцать, а ей восемнадцать. Но из них вышла обворожительная пара. Я и сама вышла замуж совсем молодой и очень счастлива. Единственное, чего мне не хватало, – это дочери, но тут появилась Бетти.

– Что она намерена делать после окончания школы?

– Она не знает. Насколько могу судить, никаких особых талантов у нее нет. Думаю, она рано выйдет замуж.

– Потому что она привлекательна?

– Нет, потому что… – Миссис Уинн запнулась, будто передумав говорить то, что собиралась сказать. – Девочки без каких-либо явных талантов быстро вступают в брак.

Роберт подумал: уж не собиралась ли она что-то сказать про темно-голубые глаза?

– Когда Бетти не вернулась к началу школьных занятий, вы решили, что она просто прогуливает? Хотя она всегда вела себя очень хорошо?

– Да. В школе ей стало скучно, и она всегда говорила – а это, между прочим, правда, – что первый день занятий – день потерянный. Поэтому мы сочли, что она в кои-то веки, как говорится, «воспользовалась случаем». «Попробовала», как выразился Лесли, когда услышал, что она не вернулась.

– Ясно. Во время каникул она носила школьную форму?

Миссис Уинн впервые взглянула на него непонимающе: цель вопроса от нее, по-видимому, ускользнула.

– Нет. Нет, на ней было выходное платье… Вы знаете, что она вернулась домой в одном платье и туфлях?

Роберт кивнул.

– Даже не могу себе представить настолько извращенных женщин, способных так обращаться с беспомощным ребенком.

– Если бы вы встретились с этими женщинами, миссис Уинн, вам было бы еще труднее себе это представить.

– Но самые страшные преступники нередко выглядят невинными и безобидными, разве не так?

Роберт пропустил вопрос мимо ушей. Ему хотелось расспросить о синяках на теле девочки. Они были свежие?

– Да, совсем свежие. Большая часть еще даже не начала менять цвет.

Роберта это слегка удивило.

– Но были и старые синяки?

– Если и были, то они побледнели, и среди новых их не было заметно.

– А как выглядели эти новые? Как следы хлыста?

– О нет. Ее просто били. Даже по ее несчастному личику. Челюсть опухла, а на виске был огромный синяк.

– В полиции говорят, что у нее случилась истерика, когда ее попросили рассказать, что произошло.

– Это было, когда она еще до конца не пришла в себя. После того как она все рассказала нам и как следует отдохнула, уже было проще уговорить ее сделать заявление в полицию.

– Я знаю, что вы ответите мне откровенно, миссис Уинн. У вас никогда не возникало подозрения, что рассказ Бетти – неправда? Хоть на минуту?

– Никогда. С чего вдруг? Она всегда говорила только правду. Да и как бы она сумела выдумать такой длинный, подробный рассказ, чтобы ее не подловили на лжи? Полицейские задавали самые разные вопросы; они далеко не просто так поверили ей на слово.

– Вам она рассказала все сразу?

– Нет, в течение пары дней. Сначала в общих чертах. Затем постепенно отдельные подробности. Например, что окно на чердаке круглое.

– То есть ее состояние никак не повлияло на ее память?

– Думаю, это в любом случае невозможно. С таким мозгом, как у Бетти, я имею в виду. У нее фотографическая память.

«Ну надо же!» – насторожился Роберт.

– Даже будучи совсем маленькой, она могла взглянуть на страницу книги – детской книжки, разумеется, – и тут же восстановить текст по памяти. А когда мы играли в игру Кима – ну, знаете, с предметами на подносе, – нам приходилось исключать Бетти из игры, иначе она неизменно побеждала. Так что нет, она бы запомнила все, что видела.

«Уже теплее», – подумал Роберт. Похоже на одну небезызвестную игру.

– Вы говорите, она никогда не лжет, и любой готов вас в этом поддержать, но, может быть, она когда-нибудь фантазировала, что-нибудь сочиняла про свою жизнь, как склонны делать дети?