Но поговорить не удалось, потому что засигналил домофон. Джоди встала, нажала на кнопку, открывающую дверь подъезда, и прошла в гостиную встречать гостей. Ричер не двинулся с места. Он услышал, как поднялся лифт и открылась дверь в квартиру. Услышал тревожные голоса и звук быстрых легких шагов. Джоди вернулась на кухню — и с ней вошла Лайза Харпер.

ГЛАВА 5

— Все покатилось к черту, — сказала Харпер. — Теперь Элисон Ламар.

— Когда? — спросил Ричер шепотом.

— Вчера. Он спешит. Обгоняет график.

— Как?

— Как и всех остальных. Ей звонили из больницы — умер отец. Никто не поднимал трубку, поэтому вызвали полицейских, и те ее обнаружили. В ванне, мертвой, в краске, как все остальные.

— Но как, черт возьми, он попал в дом?

— Спокойно вошел в дверь.

— Не верю.

Харпер обвела кухню Джоди нервным взглядом:

— Блейк хочет, чтобы вы вернулись. Теперь он на сто пять процентов за вашу теорию. Одиннадцать женщин, не девяносто одна.

— Ну и что прикажете на это сказать? Лучше поздно, чем никогда?

— Он хочет, чтобы вы вернулись, — повторила Харпер. — Ситуация выходит из-под контроля.

— Тебе следует вернуться, — сказала Джоди. — Отправляйся и займись тем, что у тебя так хорошо получается.

Он отправился. У тротуара на Бродвее Харпер ждала машина с водителем. Автомобиль принадлежал нью-йоркскому отделению Бюро. Он доставил их в Ньюаркский аэропорт прямо к рейсу на Сиэтл. Блейк хотел, чтобы они сразу отправились на место преступления.

— Какова реакция Ламар? — спросил Ричер, когда они заняли свои места в салоне самолета.

— Головы не потеряла, но вся на нервах, — ответила Харпер. — Хочет взять расследование полностью под свой контроль. Но в Спокане мы ее не увидим — она по-прежнему отказывается летать.

— В такой огромной стране это связывает руки, верно? Особенно федеральному агенту. Удивляюсь, как ей такое прощают.

Самолет взлетел.

— Вы задумывались над географией преступлений? — спросил Ричер. — Ведь Спокан образует четвертый угол.

Харпер кивнула:

— Он убивает четырех женщин, живущих дальше всех друг от дружки.

— Но почему?

— Показывает, что у него длинные руки?

— И пожалуй, демонстрирует свою быстроту. Может, поэтому он и не стал выдерживать график. А еще показывает, какой он сноровистый. Дерзкий субъект, хладнокровный и дерзкий. Хотелось бы, черт возьми, узнать, кто он.

Гениально, просто гениально. Убрать четверых. А четвертая лучше всех. Элисон Ламар! Выражение ее лица, когда она открыла дверь! Узнавание, удивление, радушие!

Все прошло без сучка без задоринки. Снова возвращаешься мыслями к каждому своему шагу. В доме ничего не тронуто, ничего не забыто. От тебя в нем только и было, что бесшумное присутствие да тихий голос. Конечно, помогло расположение дома. На много километров вокруг ни единой живой души. Поэтому операция была совсем безопасной. Может, стоило позабавиться с девушкой. Скажем, заставить ее спеть. Или потанцевать!

Но нет, тут важнее всего схема. Держаться схемы — залог успеха. И все время думать. Планировать. С номером четвертым покончено, и ты имеешь полное право какое-то время это посмаковать. Но потом придется выбросить ее из головы и готовиться к номеру пятому.

На дороге перед домом Ламар было не протолкнуться из-за машин. Там стояли черно-белый автомобиль местной полиции с включенной мигалкой, два темных седана без опознавательных знаков, черный «субурбан» и фургон коронера.

Харпер и Ричер вылезли из фэбээровского автомобиля и направились к «субурбану». Нелсон Блейк поднялся с пассажирского кресла им навстречу. Лицо у него было скорее серым, чем красным, словно шок сбил ему кровяное давление.

— Дневного света осталось на час, не больше, — сказал он. — Проведите меня тем же путем, каким ходили позавчера, и скажите, что изменилось.

Ричер кивнул. Ему вдруг захотелось что-нибудь обнаружить. Что-нибудь важное. Не ради Блейка. Ради Элисон.

— Кто уже побывал в доме? — спросил он.

— Только местный патрульный полицейский. Он и нашел тело. Больше никого не было.

— Значит, она все еще там?

— Боюсь, что да.

— Ладно, — сказал Ричер. — Парадная дверь была не закрыта?

— Закрыта, но не заперта.

— Ясно.

Ричер миновал машины, миновал место, где от шоссе отходила подъездная дорожка, и поднялся метров на двадцать по узкому проселку.