Читаем Поиск вслепую полностью

— Элисон мне не звонила, я не знаю, когда его хоронят.

— Вы ей не стали звонить?

— Я бы почувствовала, что навязываюсь.

Воцарилось молчание. Ричер налил себе кружку кофе.

— Вам не понравилась моя теория? — спросил он Блейка.

— Это предположение, а не теория. Мы не можем пренебречь восьмьюдесятью женщинами ради предположения.

— Что ж, следующей жертвой окажется одна из отмеченных мной одиннадцати, и ее смерть будет на вашей совести.

Блейк ничего не сказал, а Ричер поднялся, отодвинув стул, и сказал:

— Хочу оладий. У пышек неаппетитный вид.

Ему не успели возразить, как он направился к центру зала. Остановился у первого же столика, на котором увидел «Нью-Йорк таймс». Газета принадлежала мужчине, читавшему спортивный раздел. Остальные листы были небрежно отодвинуты в сторону. Сообщение, которого дожидался Ричер, красовалось на первой полосе.

— Можно позаимствовать? — спросил он, беря газету.

Мужчина утвердительно кивнул, не поднимая глаз.

Ричер сунул газету под мышку и подошел к стойке. Положив себе горку оладий, он полил сиропом. Вернулся за столик, сел, развернул газету и принялся за еду.

Ричер сделал вид, будто заголовок его удивил.

— Вот, полюбуйтесь, — сказал он с набитым ртом.

Заголовок гласил: «На Манхэттене вспыхнула война между бандами. Шестеро убитых». В сообщении говорилось о короткой безжалостной схватке между двумя бандами, китайской и сирийской. Счет на трупы был четыре — два в пользу китайцев. И число убитых с сирийской стороны оказался и главарь банды Альмар Петросьян.

— Как непостоянна жизнь, а? — ухмыльнулся Ричер. — Вы поймали меня на крючок, но раз — и нету крючка. Харпер отказалась играть роковую женщину, а теперь и старина Петросьян приказал долго жить, так что козырей у вас больше нет. А раз вы не прислушиваетесь ни к единому моему слову, назовите хотя бы одну причину, по которой я должен остаться.

— По многим причинам, — ответил Блейк.

— Но ни одна не тянет.

Ричер поднялся. Его даже не пытались остановить. Он вышел через стеклянные двери и зашагал по дорожке.

У караулки он нырнул под шлагбаум, бросил бирку посетителя на асфальт и пошел дальше. Минут через пять он услышал шум мотора. Ричер остановился и подождал. Как он и предполагал, за рулем сидела Харпер. Поравнявшись с ним, она остановила машину, опустила стекло и спросила:

— Подвезти?

— До девяносто пятого шоссе. Держу путь на север.

— На попутках?

— У меня нет денег на самолет.

Он уселся впереди, автомобиль тронулся и набрал скорость.

— Вам велели меня вернуть?

Она отрицательно покачала головой:

— Решили, что от вас нет пользы.

— Итак, теперь от меня ждут, что я, кипя от возмущения, побегу назад доказывать, что они ошибаются?

— Да, чего-то похожего, — улыбнулась Харпер. — Ламар решила воззвать к вашему самолюбию.

— Вот как бывает с психологами, которые учились декоративному садоводству. Но она права. От меня нет толку. Убийца для меня слишком умен, черт бы его побрал.

— Тоже решили добавить чуть-чуть психологии? — снова улыбнулась она. — Пытаетесь удрать с чистой совестью?

— Совесть у меня всегда чистая.

— Не грызет даже из-за Петросьяна? Чертовски удобное совпадение, правда? Вам пригрозили Петросьяном, и через три дня его не стало.

— Просто дурацкий фарт.

— Я не люблю совпадений. Никто в Бюро их не любит. Там могут заняться этой историей и прижать вас по-настоящему.

— Это второй этап уговоров? — ухмыльнулся он.

Харпер разразилась смехом:

— Ага, второй. Остается перепробовать еще с дюжину. Не хотите послушать?

— Не очень. Я не вернусь. Ко мне не прислушиваются.

Они помолчали, потом Харпер сказала:

— Джоди дома. Я звонила Козо на службу. Судя по всему, за ней послеживают. Ее не было, она вернулась нынче утром на такси. Похоже, из аэропорта. Сегодня работает дома.

— Прекрасно, стало быть, я решительно сматываю удочки.

— Вообще-то нам нужно ваше участие.

— Меня просто не слышат. И тратят время на бессмысленный психологический портрет, когда нужно разрабатывать «ключи».

— Никаких «ключей» нет.

— А вот и есть. То, что преступник слишком умен. Краска. География убийств. Все это — «ключи». Ими бы и занялись. Искать мотивы — браться за дело не с того конца.

— Я передам.

Она остановила машину у съезда на шоссе.

— Вас ждут неприятности? — спросил он.

— За то, что не удалось вас вернуть? Вероятно.

— Надеюсь, у вас все будет в полном порядке, — сказал Ричер и вылез из автомобиля.

Голосующему на обочине мужчине ростом под два метра и весом за сто килограммов приходится уповать на редкостную удачу. Но шансы Ричера повышало то, что он был свеж после душа, чисто выбрит и в солидном костюме. К тому же на шоссе хватало грузовиков, которые вели люди крепкие и уверенные в собственной силе. Так что возвращение в Нью-Йорк заняло у Ричера всего семь часов.

Последний участок пути Ричер проделал в овощном фургоне, направлявшемся в Гринич-Виллидж. Там он слез и оставшиеся до дома Джоди полтора километра прошел пешком, думая лишь о том, как ему хочется ее видеть.