Читаем Погружение полностью

Там, внизу, лодка принадлежала морю. Она была своей, сродни косякам и стайкам мелких рыб, которые текуче струились мимо, переливались серебристо, и вдруг все разом по странной прихоти кидались прочь, исчезая в мгновение ока в темноте.

На румбе значился норд: лодка шла на север. Впереди по курсу их ждали льды – поля торосов, лодка должна была пройти под ними не всплывая. Не всплывая, она должна была пройти полюс, пересечь подо льдом обширный северный океан.

В те годы атомные лодки еще не умели проламывать толстый паковый лед, случись что-то, они были обречены. Да, возникни острая нужда, всплыть им на поверхность было не суждено.

Многометровый полярный лед покрывал море на тысячи километров. Это было гигантское белое поле, ледяной панцирь, прочный, как сталь. Вздумай они подняться, проломить его было бы не под силу.

Они знали, что им не всплыть, – знали и не надеялись: шанса спастись у них не было. Только и оставалось, что дотянуть до чистой воды или лечь на грунт и уснуть.

Итак, лодка шла на север. Пройдя полюс, она двинулась на юг и, не всплывая, чтобы не обнаружить себя, вошла в воды, омывающие Америку. Не всплывая, они заступили на боевое дежурство.

Наутро я отправил больного в госпиталь, больше я не видел его. Капитан был одним из первых, кто ходил подо льдом в Америку.