— Что же, вернемся в зал заседаний. Я проголодалась.

В холле она пересказала мне план поездки:

— Мы выезжаем завтра, рано утром. Вам лучше остаться здесь, чтобы не возвращаться в «Хилтон». Общежитие для приезжих по пятницам свободно. Поселим вас там, и останется только сообщить в «Хилтон», чтобы они освободили номер и переправили вещи в Денвер. Как вам моя идея?

— Ну-у, я думаю...

Я продолжал переваривать стычку с Торсоном.

— Хрен с ним!

— Что?

— Этот ваш Торсон, он действительно свинья.

— Забудьте, он не мой. Мы уезжаем, а он остается здесь. Что вы решили насчет «Хилтона»?

— Да-а, отличная мысль. Компьютер и все самое важное у меня уже здесь.

— Я позабочусь, чтобы утром вам принесли свежую рубашку.

— Да, и машина. Я брал ее напрокат в гараже отеля.

— Ключи?

Я вытащил их из кармана.

— Давайте сюда. Мы все уладим.

Глава 23

Ранним утром, когда рассвет лишь угадывался сквозь шторы, Гладден беспокойно перемещался по квартире Дарлены, слишком нервный, чтобы заснуть, и слишком возбужденный, чтобы думать про сон. Он метался по небольшим комнаткам, размышляя, планируя и ожидая. Заглянул в спальню, чтобы увидеть Дарлену, несколько секунд смотрел, как она лежит на кровати, потом вернулся в гостиную.

К стенам были приколоты афиши старых порнофильмов, так и не вставленные в рамки, а квартиру наполняли груды бессмысленных сувениров, собранных за бессмысленную жизнь. Вещи словно покрывал налет табачного дыма. Хотя Гладден курил, эта мелочь показалась ему отвратительной. Ужасное, грязное место.

Остановившись, он посмотрел на одну из афиш, от фильма с названием «Внутри Дарлены». Она говорила, что снималась в начале восьмидесятых, до того как видео преобразило этот бизнес. Потом звезда состарилась, а время и образ жизни оставили свои следы вокруг глаз и губ. С мечтательной улыбкой она показала афиши, где аэрограф художника изображал ее тело гладким, а лицо — молодым.

На плакатах он видел только имя: Дарлена. Фамилия там ни к чему. Гладден задумался: каково это, жить здесь, где со стен над тобой смеются изображения твоего прошлого "я".

Повернувшись, он обратил внимание на сумочку, лежавшую на карточном столе в столовой, и осмотрел содержимое. Косметика, сигаретные пачки, по большей части пустые, и спички. Да, еще газовый баллончик и бумажник с семью долларами внутри. Взглянув на водительское удостоверение, он обнаружил там полное имя женщины.

— Дарлена Кугель, — вслух произнес Гладден. — Очень приятно.

Забрав деньги, он сложил остальные вещи обратно. Семь долларов. Деньги небольшие, и все же семь долларов — они везде семь долларов. Продавец из «Диджи-тайма» заставил оплатить камеру вперед. У Гладдена оставалось несколько сотен, и он рассудил, что семь баксов в плюсе лишними не будут.

Оставив денежные хлопоты, он продолжал расхаживать по дому. Проблема состояла в недостатке времени. Камеру должны доставить из Нью-Йорка не ранее среды. Еще пять дней. Гладден понимал, что безопаснее ждать именно здесь, у Дарлены. И он знал, что с кондиционером это вполне возможно.

Для похода в магазин пришлось составить список. Полки для продуктов оказались почти пустыми: у Дарлены не было ничего, кроме консервов из тунца, а такое дерьмо он просто ненавидел. Придется выйти в город, запастись продуктами и лишь тогда залечь на дно до среды. Многого не потребуется. Питьевая вода: вероятно, Дарлена предпочитала пить водопроводную. Фрукты, конфеты. Возможно, хорошее красное вино.

Снаружи послышалось, как подъехала машина. Подойдя к двери, Гладден прислушался, уловив наконец звук, которого ждал так долго. На землю упала свернутая газета. Дарлена проговорилась, что газеты выписывает сосед. Гладден очень гордился собой за то, что догадался спросить. Он двинулся к окну и выглянул на улицу, прикрываясь жалюзи. Рассвет показался серым и туманным. Никакого движения снаружи.

Открыв два замка, Гладден вышел на улицу и вдохнул бодрящий утренний воздух. Осмотревшись, он заметил сверток, лежавший на тротуаре возле соседской двери. Свет за дверью не горел. Гладден быстро вышел, подобрал газету и вернулся в квартиру.

Присев на диван, он нашел раздел городских новостей и пролистал все восемь страниц. Статьи не было. Ни слова о горничной. Отложив в сторону раздел, он взялся за первую половину выпуска.

Гладден перевернул газету и увидел собственное фото в нижнем правом углу самой первой страницы. Мутный снимок изображал момент ареста в Санта-Монике. Оторвав взгляд от своего изображения, он стал читать заметку. Переполняла радость. Снова он держит на себе первую полосу. После стольких лет. Лицо его по мере прочтения наливалось румянцем.

ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ В УБИЙСТВЕ

ИЗБЕЖАЛ НАКАЗАНИЯ ВО ФЛОРИДЕ

Кейша Рассел, штатный сотрудник «Таймс»