Читаем Поэт полностью

4. Мануэла Кортес, Альбукерке, штат Нью-Мексико. Домохозяйка. Латиноамериканка. Родилась 11 апреля 1946 года, умерла 16 августа 1994 года. Множественные удары тупым предметом, изуродована после момента смерти. Волокна капока.

5. Тереза Лофтон, Денвер, штат Колорадо. Студентка. Белая. Родилась 4 июля 1975 года, умерла 16 декабря 1994 года. Задушена, изуродована после момента смерти. Волокна капока.

— Так, мы опять не досчитались одного случая, — сказала Доран. — Балтимор. Отметим, что это не ребенок, это учительница. Поли Амхерст. Задушена. Изуродована после смерти.

Она немного помедлила, на случай, если кто-то еще записывал.

— Мы продолжаем собирать информацию, и на наш факс поступают донесения по всем случаям. Представленные данные только что свели воедино, специально для нашей встречи. Предварительно можно сделать вывод о связи между этими преступлениями, а именно — об их общей направленности против детей. Трое из жертв — дети, двое — работают с детьми, а последнюю, домохозяйку Мануэлу Кортес, похитили и убили в месте, где та собиралась встретить из школы детей своего работодателя. Простое рассуждение определяет детей как наиболее вероятную цель каждого преступления, хотя в половине случаев цепь оказалась нарушенной чьим-то вмешательством, а именно — участием взрослой жертвы будущего преступления, которая и попадала под руку убийце.

— Какой могла быть цель нанесения увечий? — спросил вдруг один из агентов «внешнего кольца». — Одно из его посланий? В случае же с детьми ничего такого не было.

— Мы точно не знаем, но пока что предположим, что это часть его маскировки. Используя разные способы и патологии, он получает возможность скрыть свои будущие намерения. В нашем перечне преступления выглядят похожими, однако чем более подробно мы их рассматриваем, тем более разными они кажутся. Так, словно они совершены шестью разными людьми с шестью различными отклонениями. В самом деле, эти преступления прошли через анализ полицейских специалистов по особо тяжким преступлениям, их изучали наши агенты на местах, и тем не менее совпадений выявить не удалось. Вспомним, что вопросник по особо тяжким преступлениям состоит из восемнадцати страниц.

Впрочем, в итоге, полагаю, преступник нами изучен. Думаю, он знает, как следует поступать, чтобы компьютер не находил сходства в его преступлениях. Единственной ошибкой может считаться присутствие капоковых волокон. Только так мы о нем и узнали.

Агент, сидевший на «внешнем кольце», снова поднял руку, и Доран слегка ему кивнула.

— Если, как здесь написано, капоковые волокна выявлены в трех случаях, то почему компьютер не дает совпадений при анализе полицейских анкет?

— Человеческий фактор. В первом из случаев, с мальчиком по фамилии Ортиз, волокна капока посчитали особенностью местности и игнорировали, не занеся в анкету. В Альбукерке волокна не смогли идентифицировать вовремя, а данные не обновлены до сих пор. В результате мы потеряли ключ. Достоверная информация поступила из нашего офиса лишь сегодня. И только в Денвере капок обнаружили в количестве, достаточном для идентификации, и сразу включили это в полицейскую анкету.

Я услышал, как несколько агентов что-то недовольно проворчали, и мое сердце сжалось от горечи. Очевидно, раньше была упущена возможность увидеть в преступлении работу серийного убийцы. Возможно, если бы не эта ошибка, Шон мог остаться в живых.

— Все это вызывает большие сомнения, — продолжала говорить Доран. — Сколько киллеров? Возможно, их два: первый убивает жертву, а второй нацеливается на детектива? Или один, убивающий двоих? На текущий момент, опираясь на отсутствие логической цепи между двумя убийцами, мы склоняемся к версии о тесной связи обоих преступлений. То есть в пределах одного города два преступления имеют заведомо прямую связь.

— А где конкретная патология? — спросил Смитти.

— Пока одни догадки. Наиболее очевидно, что убийство детектива есть способ скрыть следы, причем гарантированно. Хотя есть и еще одна версия. Итак: первое преступление совершается специально, чтобы завлечь в ловушку детектива из отдела убийств. Другими словами, первое — это наживка, приготовленная с ужасающим вкусом, что создает у детектива состояние одержимости. Далее, как мы предполагаем, Поэт выслеживает офицеров, изучая привычки и образ действий каждого, приближается вплотную и исполняет задуманное, не опасаясь разоблачения.

В комнате воцарилась тишина. Я почувствовал настроение окружавших меня агентов, большинство которых участвовали в расследовании множества серийных преступлений. Похоже, им не приходилось иметь дело с таким хищником.

Брасс продолжала:

— Разумеется, пока это теория...