Дубинка бесшумно упала в снег. Бьорн осознал, что дышит тяжело, как бык, выбившийся из сил. Пошатываясь, он добрел до двери и с хриплым вздохом облегчения растянулся на полу среди хрупкой, почти игрушечной мебели.

Глава 26

— Подожди минутку!

Вертя в руках небольшую круглую печать, судмедэксперт пристально взглянул на Крагсета покрасневшими от усталости и недосыпа глазами.

— Подожди-ка, дружище, — повторил тот, снова спускаясь по двум ступенькам, ведущим в слишком тесную лабораторию. — Дай-ка мне еще раз взглянуть на… материал.

— А что такое?

— Так, одна идея… Скорее даже интуиция… Давай их всех сюда!

«Опять!» — подумал судмедэксперт, кладя печать на стол рядом со своими орудиями безболезненных пыток.

«Мертвые мертвы, и я не причиняю им боли», — повторял он каждый раз, приступая к очередному вскрытию.

Он снова сдвинул маску со лба на нижнюю часть лица и принялся открывать огромные стальные ячейки, в которых хранились трупы.

— Что, все никак не насмотришься? — проворчал он.

— К сожалению, ты совершенно прав. Люди совсем разучились смотреть… Давай-давай открывай и другие.

— Другие?

— Да, все. Все тела показывай. Начиная с самой первой жертвы.

Медик повиновался. Металлические каталки слегка позвякивали.

— Кажется, ты не сильно продвинулся в этом деле, комиссар, — заметил судмедэсперт.

— Что, у меня такой безнадежный вид?

— Да.

— Кто угодно отчается, когда не за что зацепиться… В эту ночь проклятая бабочка была в двух шагах от нас! И мы ее упустили! Вся наша полиция — сборище кретинов!

— Ну не всегда…

— Нам не хватает опыта. У нас слишком мало дел. Нужны какие-то тренинги…

— Но… эти руны…

— Руны, дорогой друг, это все фантазии нашего Бьорна!

Судмедэксперт знал, кто именно первым заговорил о рунах, но промолчал.

— По крайней мере, есть некоторые совпадения, как в случае с орудием убийства, — добавил Крагсет.

— Диаметр вмятины на черепе…

— Да… Но, к несчастью, все стальные шары на жезлах мажореток одинакового размера…

— И этот размер утвержден Федерацией мажореток.

— Кажется, ты помнишь все отчеты наизусть.

— Мне здесь скучно, вот и развлекаюсь чтением… Двум жертвам были нанесены совершенно одинаковые удары. Глубина и диаметр вмятин совпадают до миллиметра.

— Ну и что толку? Единственный подозреваемый, подходящий на роль Золотой бабочки, здоровенный громила, — настоящий чемпион по алиби! Девчонки врут! Их тренеры слишком глупы для того, чтобы задумать настолько хитроумную постановку убийств…

— Постановку? Ну и словечки у тебя!..

— Я подумал о костюмах… Черт, зачем ему эти костюмы? Во всяком случае, они исчезли. Мы перерыли весь отель… Директор, конечно, тот еще фрукт, но профиль убийцы с ним как-то не вяжется.

— Профиль?..

— Именно профиль. Серийными убийцами становятся не случайно.

— Я знаю.

— Я знаю, что ты знаешь… Иногда я спрашиваю себя: может быть, Бьорн был прав, когда советовал начать с мотивов, а не с фактов?

— Руны…

— Хм… руны…

Во время разговора Крагсет переходил от одного мертвого тела к другому, иногда склоняясь, чтобы внимательнее всмотреться в лицо или прочитать данные на специальных табличках.

— Я всегда надеялся, что когда-нибудь увижу погибшую жертву, которая успела перед смертью разглядеть преступника. Потому что по выражению ее лица, навсегда застывшего, можно было бы что-то понять… Я уверен, что можно было бы, вглядываясь в ее черты, в глаза, получить важную информацию. Но, увы, ужас и боль почему-то делают лица мертвых замкнутыми и невыразительными.

Судмедэксперт с усилием выкатил застрявшую последнюю каталку.

— В последнее время здесь тесновато…

Он уже протянул руку к «молнии» на чехле, но Крагсет жестом его остановил:

— Не нужно. Помоги-ка мне, я хочу привести их в порядок…

— Что?.. В какой порядок?

— Хочу расположить их в порядке убывания… или, если хочешь, ухода со сцены.

Судмедэксперт помог комиссару переставить каталки нужным образом. Вскоре оба оказались в центре круга, образованного из мертвых тел. Комиссар вынул из кармана стопку мятых посланий от Золотой бабочки и разложил их в хронологическом порядке.

— Нет… нет… это ничего нам не дает. Подожди-ка… Да!

Чуть не опрокинув изумленного судмедэксперта, Крагсет снова бросился к каталкам:

— Да, одной интуиции недостаточно. Я чуть было не забыл метод!

Осмотрев несколько тел, он в отчаянии взглянул на врача:

— Какой же я идиот!..

— Но, в конце концов, каждый из нас может ошибиться…

— Да знаю я!.. Но эта песенка!.. Черт, как же это вылетело у меня из головы?..

Судмедэксперт, ничего не понимая, на всякий случай сделал вид, что углубился в свои записи.

— Я ведь помню ее с детства! Мама мне ее пела… Когда Красгет произнес первую строчку, медик тоже вспомнил, о какой песенке идет речь. И внезапно двое живых среди двух десятков мертвых запели ее дуэтом: