— Что ж, может, именно это я и имел в виду. Если бы я сказал вам, что у меня есть пара примеров ошибок, повлекших серьезные — да что там! — роковые — последствия, ошибок, которые можно объяснить только погрешностью, внутренне присущей вашей базе данных, что бы вы на это ответили?

Берни постучал карандашом по столу — тук-тук-тук, — обдумывая, что делать. Безусловно, поговорить с Артуром, как только этот кусок дерьма оставит его в покое и уйдет. Артур умеет улаживать проблемы.

— Мне нужно знать все в деталях. У вас есть прямые доказательства в подтверждение этих чудовищно нелепых утверждений, или все это не более чем ваша гипотеза?

Вид у Мэтьюса был явно самодовольный.

— Никаких гипотез. Помимо случая с Ларри Чайлдсом, у меня есть еще несколько документированных случаев.

Леви одарил Мэтьюса своей самой обаятельной улыбкой.

— Расскажите мне о них.

Мэтьюс откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

— А почему они вас интересуют, если проблемы не может быть?

Берни тщательно обдумал свой ответ. Может, сукин сын над ним подшучивает?

— Не понимаю. Что с вами не так? Вы что, кайф ловите, досаждая людям?

— Досаждая людям? — Доктор побагровел и рывком поднялся с кресла. — Я пришел сюда с единственной целью: предупредить, что у вас есть проблема с базой данных. Я надеялся услышать заверения в том, что вы все исправите, прежде чем разразится новая катастрофа. Но, как видно, вам плевать на человеческие жизни. Я пытался до вас достучаться, но ваша компания отгораживается от меня каменной стеной. Вам дела нет до того, насколько у вас серьезная проблема. Пожалуй, мне стоит рассказать эту историю тому, кому это небезразлично!

Машинально Леви схватил фиолетовый резиновый мячик для разработки мышц, лежавший рядом с мышью, и начал сжимать его в руке. Мэтьюс встал и направился к двери.

— Это угроза? — спросил Леви. — Хотя нет, я так не думаю. Вы не в том положении, чтобы мне угрожать.

Мэтьюс остановился и, не оглядываясь, ответил:

— В самом деле? Почему же?

— Всего хорошего, доктор Мэтьюс.

— Если это угроза, советую вам еще раз хорошенько обдумать свою позицию.

— Я сказал: всего хорошего, доктор Мэтьюс.

Берни не сводил с него глаз, пока лицемерный слизняк выходил из кабинета. Как только дверь за ним закрылась, Берни нажал кнопку быстрого вызова. Ему ответил голос Бенсона.

— Мэтьюс только что ушел. Он все знает. Мало того, мне кажется, он настолько глуп, что может попытаться что-то предпринять.

Глава 21

— И что, скажи на милость, я должен объяснять финансовому комитету в следующий раз? У меня больше нет отговорок!

Артур Бенсон смерил взглядом Недди Лонгмайра, мысленно спрашивая себя, какого черта он нанял на работу этого никчемного ублюдка. «Потому что ты можешь его контролировать, вот почему», — ответил он себе.

Недди. Уже одно это жеманное имя в духе Лиги плюща начинало бесить его. Ради всего святого, что за родители могли назвать своего сына «Недди»?

«А такие родители, которые могут отдать своего сына в Дартмут или Йель, вот какие», — опять ответил он сам себе.

Недди окончил Дартмут. Потом получил магистерскую степень в Колумбийском университете. «В отличие от меня», — с горечью думал Бенсон. Сам он посещал Техасский университет в Остине, а потом поступил в Школу больничного администрирования при университете Миннесоты.

Они находились в кабинете Бенсона. Недди расхаживал из угла в угол, нервируя Артура своими суетливыми беличьими движениями. Артур Бенсон вырос в Плано, штат Техас, и в детстве бил этих мерзких маленьких грызунов из ружья двадцать второго калибра. Жаль, что нельзя прямо сейчас, на месте, подстрелить Недди Лонгмайра. Как это было бы классно! Артур улыбнулся, представив себе это воочию.

— Ради всего святого, Недди, я прекрасно знаю: ты можешь что-нибудь придумать. Я ведь не зря назначил тебя финансовым директором! Ты можешь впарить сукиным детям какую-нибудь финансовую хрень, причем в таком количестве, чтобы они оставили нас в покое еще на месяц. Один вонючий месяц. Вот все, что нам нужно.

Недди расстегнул воротник, сунул указательный палец за край и провел взад-вперед, как будто в кабинете было слишком жарко, хотя воздух был вполне свеж. Артур подумал, что никогда прежде ему не приходилось видеть маленького педика с расстегнутым воротничком.

— Маккарти задает все новые вопросы!

— Прекрасно. Пусть задает. Ты, главное, тяни время. Давай уклончивые ответы. Прежде всего будь осторожен, не сболтни чего-нибудь такого, о чем потом пожалеешь. — «Как же мне надоел этот слюнтяй!»

— Но он же председатель комитета! Я не могу удерживать его целую вечность!

Недди стиснул руки и прижал к сердцу. Точь-в-точь как тот лицемерный баптистский проповедник, которого Артур в детстве вынужден был слушать часами каждое воскресное утро по настоянию родителей.

— Боже, — простонал Недди, — как я теперь жалею, что позволил втянуть себя во все это! Я не знаю… Я, наверное, не выдержу.