Читаем Подвал полностью

Кабинет Леви на вид ничем не отличался от кабинетов других служащих компании, разве что был немного просторнее, письменный стол был побольше, кроме того, имелся еще и небольшой круглый стол для заседаний с пятью стульями того же гарнитура. От двух плазменных мониторов с диагональю в двадцать один дюйм тянулись к компьютеру два кабеля. Они пробивались сквозь дырку в задней панели стола, выщербленную, казалось, сидящим на амфетаминах наркоманом при помощи дубинки. На стене слева висел большой портрет Билла Гейтса, а под ним располагалась металлическая табличка с выгравированным текстом:

Увидев стрижку Леви, голубую рубашку из оксфордской рогожки с закатанными выше локтя рукавами и расстегнутым на горле воротником, слабый двойной подбородок и его очки, Тайлер подумал, что смотрит на клон Билла Гейтса.

Леви наконец поднял глаза и пробормотал: «Буду с вами через минуту».

Минута превратилась в две. Тайлер даже подумал: может, это какая-то уловка?

Прошла еще минута. Леви щелкнул по клавише, сказал «Ну, вот!» и повернулся к Тайлеру:

— Доктор Мэтьюс, я полагаю? — Компьютерный гений широко улыбнулся, показав явно выбеленные зубы.

— Да.

— Чем я могу вам помочь? — Леви откинулся в кресле, слегка поворачиваясь из стороны в сторону на сиденье.

— Полагаю, вы сегодня уже разговаривали с Джимом Дэем?

Леви смотрел в глаза Тайлеру, не переставая вращаться.

— В таком случае вы должны знать, почему я здесь. Есть проблема с вашей системой электронного ведения медицинской документации.

Леви прищелкнул зубом, прежде чем ответить.

— Приятель, насколько я понял Джима, это вы считаете, будто у нас есть проблема… Вроде какая-то дырка, и некий хакер нашел ее и залез через нее в систему. Но Джим говорит, что нет никаких доказательств в пользу такой гипотезы. Разве что вы забыли поделиться с Джимом какими-то данными?..

Тайлер посмотрел на два кресла, стоящие перед столом Леви, потом перевел взгляд на него самого и опустился в кресло прямо напротив.

— Джим говорил вам, что произошло с моим пациентом Ларри Чайлдсом? Как он умер от радиационного некроза?

— Да.

По тону Леви было понятно: он не понимает, какое отношение смерть Ларри имеет к их встрече.

— Похоже, вас это не слишком расстраивает.

Леви, казалось, искренне недоумевал.

— А почему я должен расстраиваться? Наша компания не может отвечать за ваши ошибки.

— Вот тут и есть проблема. Эта была не моя ошибка.

— Вы не первый из тех, кто думает, что он прав, тогда как на самом деле он не прав. Насколько мне известно, запись говорит сама за себя. Нет ни тени доказательств, подтверждающих, что запись была изменена. А электронная медицинская запись — как, я надеюсь, вы понимаете, — однозначно документирует все изменения, внесенные в компьютерное поле. Ничего иного просто не было.

Тайлер заговорил, тщательно подбирая слова:

— Разве доза радиации, назначенная моему пациенту, не могла быть изменена в интервале между тем временем, когда она была прописана, и тем, когда была применена? Вы считаете это абсолютно невозможным?

Он пожалел, что не захватил с собой магнитофон.

В глазах Леви мгновенно промелькнуло нечто похожее на тревогу.

— Тайлер, не так ли? — Он кивнул, словно отвечая сам себе на свой же вопрос, и заговорил, не дожидаясь подтверждения: — Тайлер, я занимаюсь программированием с семилетнего возраста. И если я чему-то научился за эти годы, то вот чему: с той минуты, как компьютерные данные подтверждены, любая ошибка в поле данных становится субъективной ошибкой, ошибкой человека. Машины просто не совершают ошибок такого типа, их совершают люди. Можете быть уверены, я лично закодировал эту базу данных. Я знаю ее вдоль, поперек, вверх ногами и пунктиром по диагонали. Я потел над каждой командной строкой, над каждой линией передачи. Можете быть стопроцентно уверены: с этой программой все в порядке.

— Берни, не так ли? — Не дожидаясь ответа, Тайлер продолжил: — Берни, я не говорил, что с программой что-то не в порядке.

Ну вот. Слово сказано. Он стал внимательно следить за реакцией Леви.

Берни Леви пристально вгляделся в сидящего перед ним мужчину. «Упорный» — вот точное слово, если бы нужно было охарактеризовать его всего одним словом. Вторым словом было бы «целеустремленный». «Но к какой цели он стремится?» — вот в чем вопрос. Разрушить компанию, которую он, Берни Леви, создал за десять лет на пустом месте? Зачем? Ради какого-то не поддающегося определению чувства праведного гнева? Можно подумать, больные в критическом состоянии не умирают в больницах ежедневно и ежечасно по всему гребаному миру! Острая вспышка ненависти пронзила ему сердце. Да как посмел этот лицемерный сукин сын явиться сюда и вести себя так, будто у него все козыри на руках?!

Старательно маскируя свои чувства, Берни медленно наклонил голову:

— Может, и нет, Тайлер, но, уж не знаю почему, у меня сложилось впечатление, что вы именно это имели в виду.