Тайлер прислонил велосипед-внедорожник к стене и отпер дверь в свою квартиру. Изнутри доносился раздражающий писк автоответчика. Может быть, Нэнси звонила, пока он катался? Может, она передумала? Пламя надежды вспыхнуло в его груди.

Подпирая правой ногой открытую дверь, он завел велосипед в квартиру и дал двери захлопнуться самой. Подтянул велосипед к скользящей двери, вытолкнул его на маленький балкон и прислонил к стене рядом с заржавленным мангалом. Он съездил на озеро Уисл, чтобы проделать свою любимую пятимильную прогулку по камням и узловатым древесным корням на острове Фидальго. Физическая нагрузка, трехчасовое путешествие позволили ему по-новому взглянуть на ситуацию. И в голову пришла мысль. Возможно, он сумеет заключить сделку с Фергюсоном: он отдаст ФБР все, что знает об осложнениях с пациентами. Но взамен они должны оправдать его перед Нэнси. Рассказать ей, что оба обвинения в употреблении наркотиков — и в Сан-Франциско и здесь — были сфабрикованы. Черт, ведь Фергюсон знает правду! Что ему стоит сказать правду ей?

Была в этом плане и теневая сторона. Он мог потерять работу и репутацию. Если центр Мейнарда подаст на него в суд за кражу наркотиков, можно попрощаться с медицинской карьерой. И, судя по тому, как дела обстояли на данный момент, Фергюсон был единственным, кто мог ему помочь.

Тайлер нажал на автоответчике кнопку воспроизведения.

— Тайлер, это Джилл Ричардсон. Я только что узнала кое-что, и меня это страшно напугало. Серджо Веричелли, председатель комитета ОКАУЗ, скончался вчера ночью. Сегодня утром он был найден мертвым в постели. Говорят, умер своей смертью… кажется, что-то с сердцем… но я не знаю… мне это кажется подозрительным… такое совпадение… Перезвоните мне. Столько всего случилось… Мне тревожно.

Интересно, почему ее так ужаснула смерть Веричелли? И почему она позвонила именно ему? Чего добивалась? Припугнуть его или предупредить?

Слова Фергюсона эхом прозвучали в его мозгу. Можно ли ей доверять? Она дала ему имена других пациентов с осложнениями. Разве это ничего не значит?

И тем не менее, пожалуй, и впрямь настало время сотрудничать с ФБР.

Тайлер решил отложить разговор с Джилл до утра, вынул из бумажника карточку, которую дал ему Фергюсон, и набрал номер сотового телефона.

— ФБР, — ответил мужской голос.

Не «Чем могу помочь?», а просто «ФБР».

— Будьте добры агента Фергюсона.

— Контора закрыта. Переключить на его голосовую почту?

— Нет-нет, это важно. Вы можете вызвать его по пейджеру или что-то в этом роде? Передать, чтобы он мне перезвонил?

— Кто говорит?

Тайлер дал ему свое имя, номер телефона и повесил трубку.

Он вытащил из холодильника кусок лазаньи, купленной ранее в тот же день в итальянской кулинарии в соседнем квартале, поглядел на нее и засунул обратно. Вместо этого выхватил из холодильника бутылку пива «Красный крюк». В глубине души Тайлер не сомневался: смерти Мишель и Веричелли связаны между собой. Надо было только понять, каким образом.

* * *

^21:55

Тайлер вытерся после душа, повесил полотенце и рассеянно взглянул на собственное отражение в зеркале. Нэнси была права. Выглядел он как черт знает что. Кожа да кости. Куда подевались мускулы, которые он нарастил, пока играл в баскетбол? Что ж, его жизнь превратилась в полное дерьмо. Стоило ли удивляться, что тело последовало тем же путем? Он пожал плечами, натянул старую, выношенную хирургическую робу, которую использовал вместо пижамы, потом открыл ящик под раковиной и взял янтарный пластиковый пузырек с амбиеном. Тайлер уже готов был открыть пластмассовую крышечку, но перед его мысленным взором всплыл образ жены. Он бросил пузырек обратно в ящик и захлопнул его. Лучше пролежать всю ночь, глядя в потолок и прислушиваясь к движению на улице за окном, чем глотать эту дрянь.

Тайлер залез в постель и выключил лампу на столике у кровати. Лежа на спине, подложив сплетенные руки под голову, рассеянно провожая взглядом серые тени на потолке, он вдруг вспомнил: Фергюсон так и не перезвонил.

Глава 24

^6:53

Тайлер проснулся чуть ли не на час позже обычного. Последнее, что он сделал, забравшись в постель накануне вечером, — это выключил будильник. Не было нужды вставать в обычное время: ни операций, ни больных, которых полагалось бы осматривать. В медицинском центре ему просто нечего было больше делать.

Сидя на краю кровати, он провел пальцами, как гребешком, по волосам и сообразил, что действительно сумел заснуть где-то среди ночи. Более того, он проспал большую часть ночи. В отличие от хорошо знакомого ему тяжелого, вызванного лекарством небытия естественный сон был таким легким, что снял усталость. А ведь ему даже снились сны. Только теперь он сообразил, что видел сны, и они были наполнены яркими красками и отчетливыми звуками. Вот почему ему сначала показалось, будто он всю ночь провел без сна.