Это произведение знаковое. На него нечего много смотреть, достаточно взглянуть один раз и знать, что оно существует. Это своего рода информационный посыл, это некая переломная точка от, скажем так, искусства к постмодернизму. Постмодернизм – это означает: видишь, эту намалеванную фигню? – а теперь подумай, что это большое произведение искусства; смотри на него и думай… Ты видишь, как расположены пятна?

Ну, а что касается остальных вопросов, которые здесь же рядом, относительно энергоэволюционизма я буду вынужден ответить в следующий раз, а сейчас в последнюю минуту: «Что читать приличному человеку?» Я успею сегодня назвать номер первый. Ну, мир о царе Эдипе – миф старый. Читать это в книге Куна не имеет смысла. Про Эдипа писали многие. Трагедия «Эдип» есть у Эсхила. И трагедия «Эдип-царь» есть у Софокла. Вот, если начинать в хронологическом порядке оттуда, это стоит прочитать, и читать медленно, спокойно и думая о борьбе человека, совершившего по воле богов тягчайшие преступления и, тем не менее, не сломленного и не виновного в своих поступках. Начнем с этого в следующий раз.

Трудно заставить экономику расцвести

Быть стукачом нехорошо. Но есть нюансы. Стучишь на кого, кому и зачем. Наше горе – что мы не воспринимаем свое государство как друга и защитника, но первая мысль при контакте – ты ему потенциальный нарушитель, оно тебе потенциальный следователь и тюремщик. Ну его на фиг. Так и есть. Вмешаешься за справедливость – еще виноватым окажешься, а защиты замучишься ждать.

10 апреля 2016

– И рад сообщить, что все у нас хорошо, и все у нас неплохо, и жить у нас можно, и оптимизм – наш долг. Но есть отдельные – может быть, в будущем – проблемы, а в настоящем – вопросы. Вот на некоторых вопросах мы остановимся.

Вопрос первый, который через 25 лет будет серьезнейшей проблемой – это российско-китайские взаимоотношения. Российско-китайские взаимоотношения перешли наконец в интереснейшую стадию. Еще 20 лет назад было понятно, что вечных границ не бывает вообще, а в частности, российско-китайская граница раньше или позже будет изменена. Потому что демографическое, экономическое, а далее – политическое давление Китая, крайне населенного и перенаселенного, выросшего во вторую, а в чем-то даже в первую экономику мира, оно неизбежно давит на нашу дальневосточную границу.

И сейчас это выглядит так, что, в общем и целом, достигнута договоренность на уровне министерств – Минвостокразвитие и так далее – что будут китайские предприятия, работающие в металлургической области, химической, перерабатывающей, судостроительной и кое-какой еще, пущенные на Дальний Восток и Приморье. Ну, разумеется, они будут все соблюдать: они будут соблюдать российское законодательство, они будут соблюдать российские экологические нормы – ну, насчет норм – кто бы сомневался, – они будут создавать рабочие места.

А если конкретней, то, конечно, рабочие места будут создаваться для китайский рабочих, Китай в этом крайне заинтересован. Что касается экологии, то если китайцы очень сильно загадили свою собственную территорию, хотя отдельные ее куски последние годы стали судорожно приводить в порядок и достигли определенных успехов: там, где на месте сплошных вырубок, где 20 лет назад одни пни гнилые торчали, сейчас опять поднялись леса – это с китайской стороны.

А с российской стороны, например, в Забайкалье – там выглядит несколько иначе. В Забайкалье тоже работает своего рода совместный леспромхоз, который на самом деле китайский. Каким образом сводят китайцы лес – это все совершенно понятно. И наши ребята, те, которые пристроились, умеют на этом зарабатывать деньги.

И вдруг оказывается – ах! – уже какое-то время назад приняли решение на Дальнем Востоке, ну и там рядом, в Приморье давать каждому гражданину Российской Федерации в безвозмездное пользование один гектар земли, то есть 100 на 100 метров. Как вы понимаете, когда эти китайские предприятия начнут строиться, то окажется, что эта земля – чья надо земля. Это в мире бизнес общепринятый. Это узнают, где там будет идти какая-то дорога, трасса, где будут строить аэродром – заранее покупают эту землю задешево, а потом передают в сто и более раз дороже.