Читаем Подфлажник полностью

– Надюша, ты чего, а? – Николай взглянул на Надю и понял, что с ней творится, что-то не ладное, подбородок у неё вздрогнул, и она стала всхлипывать.

– Вот жила себе и дожилась, пока не стала любовницей. Слово-то, какое постыдное…

– Перестань, Надюша. Почему любовницей? Почему не любимой женщиной? – стал успокаивать её Николай.

– Ты, как всегда прав, Коля. Конечно, я опоздала, опоздала на целую жизнь и на каком-то этапе нашей судьбы, жизнь наша потекла по разным направлениям. Нас разделило время, Коленька, и расстояние, твоя служба и моя беспечность, – Надя стала рассуждать вслух, и Николай слушал её, не перебивая, пока машина везла их по утоптанной грунтовке, оставляя в прошедшем времени эту незаурядную прогулку на свежем воздухе. Слова Нади стали звучать напористей, побуждая дерзкие мысли к какому-то невразумительному действию. Она говорила громко, пытаясь заглушить шум работающего двигателя автомобиля, – наша былая жизнь, Коленька, словно, русло реки, которое разделил огромный длинный остров, превращая одно русло в два, потом эти два русла, обогнули остров и снова соединились в одно целое, как и жизнь наша, которая тоже соединила нас. Но, пока, наша жизнь протекала по отдельности, она успела по-своему трансформироваться, приобретя определённые видоизменения. Мы тоже изменились, Коля.

Надя продолжала рассуждать вслух, но Николай её уже не слышал. Он думал о том, что все женщины большие собственницы. Так хорошо у них с Надей всё начиналось. Так резко и откровенно воспылали новые чувства. Какой темперамент он ощутил с ней? Она стала для него свежим глотком воздуха, обновившего его жизнь. Ну, вот, не прошло и несколько месяцев, и ей стало не нравиться её новое положение, на основании которого, она вжилась в роль любовницы. Николай прекрасно понимал, что таким поведением, он может запросто разрушить свою семейную жизнь и будет главным виновником такого разлада. То, что семейная жизнь дала непоправимую трещину, он уже ощутил. На его глазах меняется положительный образ его вежливой и покладистой супруги. Она, словно, больная душевной болезнью, воображает такие сюжеты, которые совсем не вписываются в их нормальную семейную жизнь. Её постоянно стали преследовать, какие-то навязчивые мысли. Она становится для него совершенно не интересной, как женщина. Что это, возраст? Нет, это что-то другое. С Надей-то, всё получается в лучшем виде. А самое плохое во всём этом то, что ничего нельзя вернуть назад.

– Коля, тебе, кажется, в мае день рождение было? – задала Надя вопрос, возвращая Николая в реальную жизнь.

– Почему было? Оно и осталось, и будет двадцатого мая, – поправил свою подругу Николай.

– А, хочешь, я тебе подарок подарю? Прямо сегодня, хочешь?

– Не надо, Надюша, ты сама для меня дорогой подарок, – ответил Николай, вспомнив, что ему скоро будет сорок один годочек и, если так можно выразиться, то жизнь станет идти на убыль, так как мужики редко доживают до восьмидесяти.

– А я, всё-таки, сделаю тебе подарок и прямо сегодня, – сказав это, она свернула с Черноморской дороги в сторону проспекта Шевченко и, проехав ещё немного, припарковала машину поблизости политехнического института. Оставив Николая в машине одного, Надя пошла в сторону магазинчиков, выбирать подарок.

Минут через двадцать, она вернулась с небольшой коробочкой в руке, на которой красочно блестел, глянцевой поверхностью, рисунок мобильного телефона.

– Вот, Коленька, это мой подарок тебе на день рождения, с которым я тебя заранее сердечно поздравляю, ведь, я не смогу тебя поздравить именно двадцатого мая, – с иронией сказала Надя и, вручив Залесскому подарок, поцеловала его в щеку.

Николай открыл коробочку, в которой лежал новенький мобильный телефон "Siemens A45" и затаил на мгновенье дыхание, затем посмотрел Наде в глаза и промолвил:

– Надюша, зачем такие траты? Это очень дорогой подарок для меня.

– Ты для меня, Коленька, тоже очень дорогой мужчина и мне для тебя ничего не жалко. Так и знай, – она вытащила из бардачка маленькую дамскую сумочку, достала оттуда аккуратненький "Siemens A35" и важно подвела черту, – я себе тоже купила на прошлой неделе, так, что мы теперь мобильные и можем в любое время найти друг друга.

– Спасибо, Надюша, за подарок, но, честное слово, ты поражаешь меня своим аттракционом невиданной щедрости, – слегка возмутился Николай, чувствуя себя неловко. Он ещё никогда не получал от женщин таких щедрых подарков. – Я бы и сам купил мобильник. Мне, даже, неловко, как-то. Теперь буду чувствовать себя должником.

– А, теперь, Коля, ты тысячу раз не прав. То, что ты для меня сделал несоизмеримо ни с чем, понял? Ты сделал моё существование безбедным, во всяком случае, в материальном плане. Ты рисковал ради меня, – Надя значительно измерила Залесского своим решительным взглядом и продолжила свою речь, – и помни, Коленька, что именно ты, вернул меня к жизни, как женщину, а это не окупить никакими средствами. Так, что, оказывается, не ты, а я остаюсь твоей должницей на всю оставшуюся жизнь. И давай, миленький, не будем больше затрагивать эту тему, хорошо?