Читаем Подфлажник полностью

– Море сегодня не совсем спокойное, – заметил Николай, снимая на ходу кроссовки. Рубашку он снял чуть раньше и его тело, ещё не видевшее в этом году живого солнечного света, открыло навстречу солнечным лучам свою, молочно-белую, поверхность.

– А мы не будем купаться, а, просто, дадим телу подышать свежим воздухом, – сказала Надя и тоже стала раздеваться.

Оставшись в одних узеньких трусиках, она оставила свою одежду в машине и, словно, горная лань, вся изящная и грациозная, лёгкой трусцой побежала к воде. Николай тоже не остался перед ней в долгу. Он снял джинсы и, оставшись в свободных семейных трусах, побежал за ней. Вода, действительно, была довольно холодной. Надя намочила руки и прикоснулась к широкой спине Николая. От внезапности, по телу пробежала лёгкая дрожь. В отместку, он резко повернулся к ней и поднял на руки.

– Попалась, которая кусалась! Сейчас опущу тебя в море, и будешь знать, как нападать без предупреждения! – вскрикнул Николай и понёс Надю вдоль берега по влажному, утрамбованному волной песку.

Надя обняла Николая за шею обеими руками и завизжала по девичьи, получив порцию адреналина:

– Ой-ой-ой! А я и не кусалась вовсе, я целоваться хочу! – и стала покрывать шею своего рыцаря нежными горячими поцелуями.

Николай опустил её на ноги и, крепко прижимая к себе, стал взаимно отвечать на поцелуи. Чувствуя касание её персов в области своего солнечного сплетения, он получал новый заряд возбуждающей энергии, которая чудодейственно волновала его плоть, будоражила кровь и опьяняла сознание. В голове, мигом, всё помутилось и пошло кувырком. Они стояли на пустынном побережье одни на целые километры и, только, солнце, воздух и вода, становились истинными свидетелями наслаждения этой, сверхчувственной, близостью.

Удовлетворив прилив пробудившегося желания, и получив заряд положительных эмоций, они ещё немного побродили по безлюдному пляжу, бегали и шутили, словно, дети. А, когда, солнце стало приближаться к черте горизонта и цвет его, постепенно переходил от ярко-золотистого в оранжевый, а его лучи перестали согревать их тела своим ультрафиолетом, они, насытившись общением с природой и одухотворённые свершившейся близостью, стали одеваться.

– Надюша, а когда ты идёшь в отпуск? – поинтересовался Николай, обувая кроссовки.

– Надеюсь, что в июле.

– Хочешь, я возьму путёвку, с таким расчётом, чтобы мы были все вместе? – ошарашил её Николай своим внезапным вопросом.

– Не поняла, как это: "все вместе"? – резко отреагировала Надя.

– Ну, так, чтобы ты с Лесей, моя Ирина с Игорем… – неуверенно стал объяснять Николай, поглядывая на Надю с опаской.

– У Леськи в августе, вообще-то, вступительные экзамены, но я всё равно не понимаю твою коварную затею, – сказала Надя, приблизившись к Николаю и, присев рядом с ним на корточки, посмотрела ему прямо в глаза.

– Я попробую организовать две путёвки, домик на две семьи, где-нибудь в Каролино Бугазе, с таким расчётом, что мы, как бы случайно, на время, станем соседями. Это, конечно, будет интересный спектакль, но разыграть его надо умеючи. Возможно, наши дети познакомятся, подойдут друг другу и не потеряются так, как мы?

– А, как же, детдом, школа-интернат? Рано или поздно, всё выяснится, – недоумевала растроганная Надежда.

– Потом, как-нибудь разберёмся. Главное, чтобы в разговорах не упоминать о нашем общем прошлом и настоящем. То, что я бывал у тебя здесь. Короче, чтобы, Леся не проговорилась, вот в чём вопрос, – настоятельно объяснил Николай.

– Хорошо, я объясню Лесе ситуацию, думаю, что ради мамы, она сумеет хранить секреты.

– Отлично, теперь дело за мной, глядишь, и станем родственниками, – он улыбнулся и ловко поцеловал Надю в губы. Потом посмотрел на неё грустно и добавил, – да, о том, что ты в крюинге "Interseamens" работаешь, тоже надо скрыть, сама понимаешь.

– Хорошо, Коля. Ещё целый месяц впереди, а ты столько наговорил, что я скоро запутаюсь в твоих наставлениях, – Ирина слегка обижено взглянула на Николая и предложила: – Давай доживём до июля, а там и подумаем, как себя вести, хорошо? А сейчас надо думать о дне насущном. Увиделись сегодня, вот и спасибо Всевышнему, что дал нам такой чудесный денёчек и такую приятную встречу. Теперь, ведь, ты снова исчезнешь и неизвестно, когда появишься, да?

– Почему не появлюсь? Появлюсь, конечно.

– Не, теряйся, пожалуйста, хорошо? Я стала привыкать к тебе. Пусть ты чужой, но иногда уважь и меня, появись, аки ясное солнышко, не позволяй мне забыть, что я женщина и мне этого будет достаточно. Не исчезай из моей жизни, ладно?

– Обещаю, что до августа не исчезну.

– А в августе, что?

– А в августе, возможно, уйду в рейс. Нагулялся, пора и честь знать. Работать надо.

– Ах, да! Ты же у нас морской волк, прямо не волк, а волкодав, – Надя улыбнулась, но как-то особенно, без веселья в глазах и они сели в машину. Включив зажигание, она завела мотор и, тронувшись с места, продолжила: – Будешь работать и помнить, что тебя дома ждут: жена и любовница. Я же, как бы, любовница уже, да?