Читаем Подфлажник полностью

Он заснул легко, без всяких тревожных мыслей, однако, Ирине не спалось ещё долго. Ей приходили в голову, неизведанные, до сих пор, мысли и разум пытался переварить их так, чтобы понять конкретный смысл, запутанного хаоса, разобраться в этой хитрой паутине семейного раздора. Она думала о супруге. Представляла его в роли ловеласа и злость продолжала играть на струнах души похоронным маршем. Назойливо въедаясь в потревоженное серое вещество, соединяясь там с проснувшимся чувством ревности и превращаясь в разбушевавшийся шторм человеческого гнева, который, тут же, прятался в отдалённых уголках сознания, не находя для себя свободного выхода на волю, чтобы потом, дождавшись своего торжественного момента, вылиться могучим потоком на возмутителя её спокойствия. "Вот и наступило крушение моего женского счастья, – подумала в полудрёме Ирина. – Какое-то оно хрупкое оказалось и совсем не прочное". В голове закружились, неопознанные жёлтые круги, а из глаз, не переставая, скатывались перезревшие, горько-солёные слёзы. Чтобы не разрыдаться совсем, она уткнулась головой в подушку, чувствуя, как громко и часто бьётся её сердце. Она отчётливо ощущала, как бешено, струится в её венах вскипевшая кровь. Пытаясь отключиться от работающего воображения, она создавала себе новый образ мужа, пытаясь уличить его в конкретных грехах, но как бы, тщетно она не пыталась уличить его, ничего конкретного из этого не выходило. Незаметно для себя, она отключилась от своего воображения и, как бы, уснула, но, вдруг, резко пришла в себя и ощутила рядом с собой тёплое тело, спокойно спавшего мужа. "Мне приснилось, что-то страшное, – подумала она, повернувшись лицом к мужу. – Нет, это был не сон. Это было на яву ". Её любимый и дорогой сердцу муж, которого она так боготворила, во время самого сокровенного дела, вдруг вспомнил и сказал вслух имя женщины. Он вспомнил о другой женщине. Неужели это была правда или она, просто, ослушалась, и всё было совершенно не так, как показалось ей, а так, как объяснил муж. Она не могла поверить в то, что её любимый муж, мог её так внезапно разлюбить. Неужели всё может рухнуть в один миг? "Да, – продолжала свои раздумия Ирина. – Он прекратил встречать меня с работы поцелуями. Если же я его целую, он, как-то странно отводит в сторону глаза. Как-то холодеет с каждым днём. Даже сегодня, когда мы, почти неделю, не виделись, мог запросто взять и уснуть. Может это старость подкрадывается? Тогда это меняет дело. Но, нет. Это не старость. Однажды он пришёл домой выпивши и с помадой на лице, сказав, что случайно выпачкался в троллейбусе. Нет. То не случайная была помада. Он тайно посещает женщину. Что же, мне делать? Поговорить с ним откровенно и потребовать признания или стерпеть и промолчать? Он, ведь, как семьянин, вроде бы ведёт себя нормально и планы перспективные на будущее рисует. Что-то я совершенно запуталась. Мне бы раствориться сейчас на мелкие капельки дождя и уплыть в другой мир, где уже ничего и никогда не будет беспокоить мою человеческую душу".

Ирина снова перевернулась на другой бок, пытаясь уснуть, но окаянные мысли не покидали её. Они продолжали тревожить её сознание своим коварным вторжением в мыслящий эпицентр головного мозга. "Вот, Светка, допекла своей ревностью мужа, – продолжала думать Ирина о своей беде. – Владимир ушёл от неё и без зазрения совести оставил одну с детьми. Чего она добилась? Живёт теперь одна: бесится, страдает, на детях сгоняет свою злость, а ему, хоть бы хны. Живёт себе, где-то и лицо не кажет. А мне без Коли будет плохо. Ой, как плохо. Нет. Я, лучше, промолчу. Не буду заострять на всех этих подозрениях своё драгоценное внимание. Не стоит обострять отношения. Потерять Колю – равносильно самоубийству. Пусть всё остаётся, как есть, а время нас рассудит. Может всё совсем не так, как я себе это представляю? А, может, отомстить ему? Ухаживает же, за мной завуч, наш школьный физик. Конечно он нечета Николаю, но мужчина вежливый, правда – еврей. Вот, если бы Алексея сейчас встретить? Он, это – совсем другое дело. Ладно, как будет, так и будет". – Приняла Ирина окончательное решение и на этом затихающем аккорде её сердце успокоилось, успокоив сознание и душу, в целом. Она ещё пару раз перевернулась с боку на бок и уснула.

Потом настало утро и новый день. Настал обыкновенный весенний день, день новых эмоций, новых впечатлений и новых мыслей, растворивший в себе все тайны и домыслы, но оставивший реальную жизнь, которая продолжалась, вопреки всему, приумножая былую радость, утоляя возникающую печаль, радовала маленьким человеческим счастьем, преодолевая большие и малые житейские проблемы, напоминающие о реальных буднях.