Читаем Под знаком Льва полностью

Я, пришелец из ночи, лишь с ней и в ладу,ибо мне она мать и отчизна… Короче,я тогда лишь и счастлив, когда попадув чернокнижную мглу лунатической ночи.Я бреду, усмехаясь под стать королю,я досаду свою до рассвета оставил:всех и вся в темноте я всем сердцем люблю,кроме, черт побери, грамматических правил!Но прощу я и правила эти потом,ибо Полночь — Офелия с белым цветком,ибо Ночь — леди Макбет с кровавым клинком, —и спасенье мое, и погибель при этом.Награди же собою меня поделом,ночь, которой вовек не смениться рассветом!

«И пугач и неясыть…»

И пугач и неясыть[6]по душе мне они,ибо филинов голосмне с рожденья сродни.Голос дьявольской жути,колдовской аргументв пользу древних преданийи зловещих легенд.Мне поведает филинпро великую боль,про абсурд литаниии про вещий пароль,без которого тайнурифмой не озарить,без которого песня —не неясыть, а сыть.[7]Без которого — сгинутьв желтом пекле пустыньи невзвидеть за тучейподнебесную синь.Потому-то мне филини его ведовствопо душе, ибо тайныне постичь без него.За абстрактной системойверных формуле сферзатаился премудрыйфилино-люцифер.Над трясиною сметыи бумажных болотфилин, брат мой, хохочет,то бишь песню поет.Вдоволь, всласть над Леономкаркай днесь, воронье:завтра филины примутГрейффа в братство свое!

Философизмы

("А завтра мне станет хуже...")

А завтра мне станет хуже:покажется небо ужеот страсти, подобной стуже.Покажется жизнь полнее…Я встречусь с тобой, бледнея,и сделается больнее.Возьмусь за перо… Тем пачечто, бедному, мне иначеопять захлебнуться в плаче.Мне сделается больнее,но боль утоплю на дне я,трезвея, а не пьянея.Услышав меня, вначалеты вздрогнешь… Но все печалиутопят стихи в бокале.В бокале противоречий,где вспыхнут букетом свечинавечно расцветшей встречи.А я поутруумру…

Бледные мысли

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза