Читаем Под сенью исполинов полностью

Вика с визгом вскочила: ей привиделись мизерные сколопендры, миллионы крошечных хищников, что вот-вот потекут под одеждой к глазам и рту. Подлое воображение вмиг дало ощутить, как это — захлебнуться потоком заживо поедающих тебя насекомых.

Но это был лишь песок. Белый, тут с голубоватым отливом, вездесущий песок Ясной.

Визг пугливым эхом ещё метался под сводами, озарёнными танцующими бликами. Некоторое время Вика тупо смотрела на прозрачную гладь в нескольких шагах.

Вода!

Вика в миг оказалась на берегу подсвеченного изнутри озерца. Осторожно тронула гладь пальцем — чуть тёплая. Набрала пригоршню; по поверхности тут же пошли круги…

И вылила. Чуть не поддалась. Нельзя так вот запросто напиться неизвестно чего! Океан на этой планете хоть и пресный, но вода в нём имеет аммиак, это показали анализы лесного тумана. Нет никаких гарантий, что эта вода окажется пригодной человеку.

Но пить хотелось смертельно. Настолько, что она зачерпнула и вылила ещё одну пригоршню.

Подтянув и обняв худенькие ноги, она осмотрелась. Свет порождали не только голубые жилы под водой, но и полупрозрачные мизерные точки, коими были усыпаны выбивавшиеся из противоположной стены корни. Вика пригляделась. Показалось, что они не столько точки даже, а скорее наростики, притом вроде бы даже грибовидные. Она поднялась и осторожно приблизилась к корням. Так и есть — мизерные грибочки. Фосфоресцирующие.

Чуть поодаль справа высился скальный выступ, который венчал своеобразный балкончик. А за ним аккуратными рядами кверху брюхом лежали древесные клещи. Не меньше полусотни! И там, где ходовые лапы сочленялись с телом, темнели какие-то пятна. Вика завороженно пошла к ним.

Это тоже были грибы. Но уже другие, совершенно. Очень похожие на обычную вешенку, что до войны продавалась в супермаркетах. Они усыпали места сочленений целыми колониями и отдельные достигали размерами трёх ладоней! Если первые однозначно были не съедобными и даже опасными, то эти… Вика прогнала мысли, навеянные усиливавшимся голодом.

Дальше корни на стенах уступали место множеству зияющих чернотой дыр, в которые при желании поместилась бы она. Стало жутко — вдруг это ходы Карины? Нет, успокоила Вика себя. Если бы тварь имела сюда доступ, то ничего не удержало бы её от убийства аборигена. Рано или поздно она поднялась бы наверх и слопала его. Хоть и клещи эти, окукленные… Скорее, это его ферма, не её. Абориген использовал укушенных тварью клещей в качестве субстрата.

Но если он ест эти грибы, то наверняка и воду пьёт тут же?..

Впереди Вика опять увидела аналогичный тоннель, начинавшийся резким спуском. Если их все проделал абориген, то… сколько же времени у него на это ушло?!. Он столько не жил.

Она старалась не думать о похитителе. Ни о том, кто он. Ни, тем более, как он выкрошил из тела горы столько породы. И зачем. Очень хотелось верить, что впереди ждёт свобода. Даже не выход наружу — свобода. Уж лучше сгинуть в подземелье, чем…

Вика не заверещала лишь каким-то чудом — в пройденном ею коридоре мелькнула тень! Задрожав тоненьким телом, она как стояла, таки осела на пол; от страха перед глазами поплыли тёмные круги. Но стоило ей вспомнить лицо аборигена, и откуда-то вдруг взялись силы.

Как она оказалась на вершине выступа, разделявшего пещеру на озерцо и «сад», Вика не поняла. Вскарабкалась, точно перепуганная насмерть мышка — ловко и бесшумно. Прижалась всем телом к тёплому камню и затаила дыхание. Сердце глушило пуще перфоратора какого-нибудь, за его ударами не слышалось ничего. Или то была просто тишина?..

Свет пещеры пал на худое лицо, сделав его мертвецки-бледным. Это был он!! Абсолютно голый, абориген медленно, по-хозяйски прошёл к озерцу и сел у самого его края. Вика видела каждое его движение. Даже мимику могла различить.

Парень наклонился, зачерпнул воды и поднёс к губам. Звук падающих капель наполнил пещеру, девушка сглотнула болезненно-сухой комок. Пил он долго, небольшими порциями. Неторопливо, смакуя. Словно знал, что где-то притихла беглянка и мучается жаждой, глядя на него.

Абориген встал и направился в сторону сада; Вика следила на ним взглядом. Она и думать не могла, на что наткнётся в следующую секунду!

Прямо напротив неё, на стене в наклонной нише полулежала женщина!.. Как она не заметила её?!.

— Они убили… нашу Джесс… Слышишь, Катенька?..

Голос аборигена, холодный и острый, как топор мясника, заставил Вику сжаться. Мало того, на неё мёртво смотрела Катерина Ульянова! Лицо женщины частью представляло собой бурую массу с зияющим чёрным провалом глазницей. Вся правая сторона её тела была сильно изуродована, грудная клетка вдавлена, а рука по локоть отсутствовала. Трипольский говорил, что она пропала под завалом ещё в первую разведку… И в её облике в колонию вошёл мимик.

— Мы опять… с тобой вдвоём. Как мы… будем говорить… со старухой… без Джесс?..

Парень замер около одного из клещей, сорвал гриб. Съев, сорвал второй.

— Знаешь… они мне… даже нравятся. Они как… слепые котята. Ты помнишь… кто такие… котята, Катенька?..