— Они принесут тебе Слово, потерпи!.. — перекошенное лицо Джессики озарила нежность, но лишь на миг. — Я покажу им путь домой, взамен они принесут Слово! Я была одной из них, они поверят мне! Они не такие, как тот, кто воспользовался тобой! Они хотят обратно, хотят жить! Они послушают…

— Что, твою мать, за бред она несёт?!

— Кто ты? — не обращая внимания на возглас Бёрда, спросил Роман.

Женщина смотрела на Нечаева. Сначала накатил шум — будто бы где-то вдали возмущался океан. Роман глянул на соратников, но они стояли спокойно и ничего не слышали.

От громогласного «Ор-р-р-рдинатор» подкосились ноги, Романа повело назад и он рухнул на спину, опрокинув стеллажи. Ослепительно-белая глянцевая гладь возникла перед внутренним взором, и он отчего-то знал, что она — тонкая и острая, как обретшая физическое воплощение боль.

«Валентина Богдановна Кислых», — знакомый безэмоциональный голос звучал медленно, натужно, точно Ординатору на каждое слово требовалось неимоверное усилие. — «Договор — обоюдовыгодное соглашение. Людям информацию о путях эвакуации с Ясной. Люди — доставят Слово в храм и опустят в купель».

Роман раскрыл глаза и понял, что стоит на ногах, а стеллаж позади целёхонек. Рядом на него поглядывал Иван, а напротив из-под приподнятого полога виднелась контрастная окраска «Осы». Прикованная к реаниматору Джессика беззвучно плакала, умоляющий взгляд не сходил с Нечаева.

— Пожалуйста… — тихо прошептала она.

— Майкл.

Американцу не пришлось повторять дважды. Он вошёл в шатёр целиком и, нависнув над беднягой, смял мощной пятернёй панель управления. Джессика дёрнулась, забилась было в конвульсиях, но быстро обмякла.

— Что вообще тут творится? — потерянно пробормотал Иван.

— Я не знаю, — просипел в ответ Нечаев. — Но теперь я точно знаю, как нам убраться с этой планеты… Придётся кантовать Ганича…

— О чём вы?..

Внезапно тёплый воздух пещеры распорол истошный вопль. Космопроходцы выскочили из шатра и направили оружие в сторону клетки, но за ней уже никого не было. Роман осторожно приблизился.

Перед самым поворотом, там внизу, корчилась псевдо-Ольга. Конечности её то удлинялись, то уменьшались вновь, лицо растекалось, словно восковой слепок под лучами жаркого дня. Из кожи на голове вдруг проклюнулось нечто белое. Будто черви толщиной в вязальную спицу, прямиком из черепа быстро росли волосы, слипаясь меж собой в подобие дреддов.

Не прошло и минуты, и на космопроходцев снизу смотрел тот самый парень, что бросился с обрыва не так давно. На гладком молодом лице блестели глубоко посаженные, выцветшие от времени глаза. Он поднялся и шаткой походкой скрылся за поворотом, в неровном голубоватом свечении.

— Бессмертных выдают глаза… — негромко процитировал Бёрд.

Глава 30. Сад

Она готова была поклясться, что это корни тех чешуйчатых исполинов! Немыслимо было увидеть их здесь, на такой глубине, в многих километрах от леса. Наткнувшись на витые бурые жилы толщиной в мужскую руку, Вика на минуту даже забыла где она и что с ней произошло. Но только на минуту.

Тесный тоннельчик с горячими стенами вывел её в полутёмный грот. Она думала, что спустилась уже очень глубоко, но когда боязливо вышла из тоннеля, поняла: «глубоко» понятие относительное.

В центре грота зиял пролом, тускло подсвеченный голубым. Вика решила, что это вода, ей страшно хотелось пить. И, приблизившись, аккуратно легла на живот, чтобы подползти к краю.

Воды там не было. Как и видимого дна. У самой кромки в одном направлении тянулись корни, устремляясь всё глубже, а светящиеся жилы слабо сияли лишь до определённого места, ниже безраздельно властвовала тьма. Вика вгляделась. Густая, она будто бы двигалась, закручивалась и распадалась на еле различимые узоры и фрагменты. Словно что-то медленно, хаотично шевелилось в ней.

Девушка хотела отползти, и неловко столкнула разводной ключ. Единственное оружие, единожды крутнувшись, беззвучно кануло во тьме.

Пролом исторг приглушённый не то топот, не то удары и слабое многоголосое мычание. Вика отпрянула как ошпаренная, закрыла рот ладонью. И не шевелилась, вжавшись в стену, пока тьма на дне трещины вновь не уснула.

Из грота вёл ещё один коридор. Такой же узкий и рукотворный. Вика в очередной раз засомневалась — стоит ли? Вдруг её уже ищут? Ведь модуль на скалах виден издали. Наверняка Роберт поднял тревогу сразу же.

С тёплого пола её поднял леденящий душу звук. Из пройденного коридора вырвался вопль, полный страдания и боли, а за ним послышались глухие хлопки. Вика в ужасе спорхнула с места и, не видя перед собой дороги, бросилась из грота прочь.

Она опять бежала вниз. Спотыкалась, падала; ей чудилась погоня: то по стенам шелестела сотней лап хитиновая тварь, то уже абориген, обнаружив её пропажу по возвращении, оголтело нёсся по следу. Она живо представила себе всё, что с ней может случиться, и ужас обуял окончательно.

Выскочив из-за очередного поворота, она оступилась и упала, влетев растопыренными пальцами и лицом во что-то податливое, прохладное, текучее.